Скорее всего, она боится, что власть заберут из ее рук, придя сюда новые мужчины, и ей придется слушать их, - я увидела, как она зыркнула на меня, но это было не удивление в ее взгляде. Это значило, что я попала в точку. Мой блеф оказался той правдой, которую боялась открыть, быть может, даже себе, сама Манура. – И ей плевать, что будет с народом, ей все равно, рождаются ли у вас дети, приходится ли вам спать с одними и теми же мужчинами, делать самостоятельно тяжелую работу. Для нее важно одно – власть над вами, - я шла по скользкой дороге, но это был последний шанс, и нужно было идти ва-банк.
- Не слушайте иноземку, она хочет настроить вас против меня, - она шла ко мне, и явно была настроена не на обнимашки.
- Так чего же ты боишься, Манура, если не того, что она сказала, - Тиара шла на перерез, и поймала ее за рукав прямо передо мной. – Скажи, зачем им врать нам, пытаться помочь?
- Чтобы привести на наши земли своих людей…
- Наши земли в тысячу раз плодороднее ваших, у нас нет засух, мы сами делаем железо и орудия, у нас есть столько всего, чего нет у вас, что земля ваша нам не интересна, и я на вашем месте давно бы ушла с этого места.
Но вы не выживете без мужчин, не сможете за сезон построить дома. И ни один мужчина по своей воле не остался бы жить в таком плохом месте. Но ты этого не видишь. Кто ходил на границы, знает, что есть земли с богатыми лесами, животными, много горных рек, где есть много рыбы, но вы сидите здесь, на этом клочке, жрете отраву и жалуетесь, что это проклятие.
- Как ты смеешь говорить это, - Манура завелась, и схватилась за палку, к которой был привязан нож.
- Отойди от нее, - Тиара, и еще двое девушек подняли свои луки и направили стрелы на свою правительницу. Это была победа, потому что никто из женщин не воспротивился этим троим с оружием, хоть у многих здесь тоже были луки в руках.
- Я сейчас хоть всю ночь готова говорить с вами. Мужчина, что пришел с нами тоже уйдет рано утром, это его дочь, - я указала на Юту.
- Я, и еще двое, мы пойдем с тобой, и, если ты нас обманула, я найду как убить тебя.
Даже то, что я верю тебе, не мешает мне думать, - Тиара опустила лук, когда женщина, что час назад была правителем не большего, но отдельного, самобытного вымирающего народа, опустив плечи пошла в сторону своей хижины. – Я хочу, чтобы люди здесь, наконец, перестали только умирать.
- Не пейте чай, прошу вас, можете собрать земляной нос, но не трогайте его траву. А лучше, и его пока не ешьте. Ищите другую еду.
