Получилось мило – он со всего размаха упал в пыль.
- Ты сейчас получишь столько пинков, - он встал с пола через колени, как пятилетний малыш – смешно и нелепо. Мне хотелось наделать побольше шума, и у меня получилось – группа солдат, сидевших сейчас у дома, где была наша школа, засмеялись.
- Я и говорю, вы только баб пинать, солдаты вы никудышные, позови Оруса, и я ему в глаза выкажу, что он держит никудышную армию, - я смеялась, чтобы разозлить его.
- Не слушаются тебя бабы, Мар, не слушаются, - смеялся один из сидевших.
Начали подтягиваться мужчины, выходили те, кто был между домами. Из дома – тюрьмы вышел Джит. Вот с ним лучше не ругаться, потому что глаза людей, что любят свою власть, и при любом удобном случае ее показывают, я знала.
- Быстро внутрь, - он махнул мне головой, и я прошла в дом. за мной вбежал разъяренный Мар, а за ним Джит.
- Сучка, ты еще получишь от меня, я дождусь, когда Орус будет вас вешать, я дождусь, и отомщу тебе, - он долго шипел, поглядывая на нас, а я села на пол спиной к ним и лицом к Драсу.
Теперь мы знали, что нас ждет. Вся показуха с тюрьмой – временная. Сейчас он придумывает как обосновать наше убийство, хотя, логичнее было сделать это там, за мостом, сказав всем, что мы просто бросили город, бросили своих детей, и предали, ушли с южанами, но он либо дурак, либо его план много интереснее, и мы просто не знаем всего.
- Драс, я верю, что у Юты получится…"
"- А я надеюсь на то, что Харэм влюблен в тебя так же сильно, как Улааль. Или хотя бы восхищается тобой не меньше его… - он говорил без иронии, без злости.
- А я знаю, что ты любишь меня сильнее, чем ненавидят остальные сейчас, - он взял мою руку. Бор и Гор о чем-то шептались.
До ночи нам приносили только воду, и я свыкалась с тем, что сейчас наступил тот момент, когда от нас не зависит ничего. Можно только ждать и верить, что у нас есть друзья, и нужно не выдумывать вариантов своей смерти. Я смотрела много фильмов, где висельников спасают в момент, когда чужая нога готова пнуть табурет под героем.
В моей жизни не было таких удач. Да, меня не вешали, но чудес я не знала.
Поздно ночью шумно загремели на улице, растворили дверь и вошел Орус. С ним было человек пять. Двое из которых были мужчины из Зарама. Один работал на каменоломне, второй занимался скотом. Они вели себя так, словно охраняли Оруса, были его охраной.
- Подумали? – Орус сел на табурет, скинув доску и шашки рассыпались по полу, затерявшись в соломе.
