Та улыбалась – ее беременность все еще продолжалась, значит, Сири была права – все дело в этой злосчастной травке, что они пили много лет.
Мальчик сложил огромную кучу сухих дров, и ей нужно было сделать только одно – вылить на кучу два небольших кувшина и поджечь. Она развела небольшой костер ниже, чтобы не тратить время на поджог. Зря не взяла с собой своих девчонок, иначе, можно было бы вздремнуть. Спать нельзя, потому что несколько мгновений могут стоить жизни многим людям.
Юта и Харэм проводили Оми с детьми в лес и передали девушкам Тиары.
Через пару ночей они должны были быть далеко от Зарама.
- Харэм, надо сообщить Сири, что детей мы спрятали, иначе, Орус может обмануть ее, соврав, что дети у него, - шепотом говорила Юта, когда они в темноте пробирались сквозь лес обратно, к дому Севара.
- Ты очень умна, хоть и женщина. Мы все думали, что Сири – твоя мать.
- Да, она и вправду умна, Харэм. Только мы с ней разные в чем-то.
- В том, что у тебя меньше опыта и меньше привязанностей, а значит, и слабостей у тебя меньше, - он обернулся, и она увидела, как он улыбнулся.
- Слабостей?
- Ты переживаешь за своих отца и мать?
- Да, но отец взрослый, а мама в стане, где самое страшное – ливень с ветром, потому что урожай может просто смыть в реку, - она хихикнула.
- А Сири переживает за детей, за тебя и Драса, - Харэм остановился и Юта по инерции «влетела» в его спину.
- Хорошо, за детей и за меня, ведь меня она все еще считает ребенком. А Драс? Он же не маленький, он сильнее ее.
- Она не всегда с ним жила. Если ты кого-то полюбишь, ты будешь считать, что этот человек слабее твоих родителей.
- Но почему?"
"- Потому что тот, кто старше тебя, кажется нам всегда сильнее, умнее, и ты всегда жила с ними, и всегда было так. А нового человека ты не знаешь, это как только что родившийся ребенок для тебя. Наши женщины это знают. И мужчины никогда не ругают их за то, что те переживают. Наши мужчины знают это, знают, - он прошептал это прямо ей в лицо, отвернулся и пошел дальше.
- Я и не думала никогда об этом.
- Потому что ты не знаешь, что это, тебе не с чем это сравнить. И поэтому Сири не обижается на тебя.
Они шли по ночному лесу, и в темноте изредка раздавались голоса птиц, на которые Харэм отвечал слабыми, чуть слышными звуками, похожими на птичьи. Когда они подошли к кромке леса, где ночевали, оставляя Севара с Сигой одних в доме, они увидели, что ворота открыты. Севар не мог оставить их открытыми. Значит в доме чужие.
