Это часа три дороги. По лесу я пройду чуть дольше, но так могу избежать обнаружения. И меня не нагнали, чтобы сказать, что сын вернулся. Казалось, что это какая-то плохая история, рассказанная мне чужим человеком, но не моя история, и этого произойти со мной не могло точно. Сил не было, и страшно хотелось пить.
Фрейя, видимо, почувствовала, что я клонюсь, и замедлила шаг. Я не помню дорогу этой ночью совсем. Она брела по следам где уже ходила раньше. Мы отошли к лесу, и я с трудом распрямила спину. Хотелось лечь и вытянуть ноги, хотелось пить.
Пить. У меня с собой нет даже кресала, чтобы разжечь огонь, и кружки, чтобы растопить снег. Я брала в ладони по чуть-чуть снега, он таял, и я жадно пила, но следующий уже таял с трудом – в холодных руках он съеживался, и капли, которым хватало моей энергии, сразу протекали между пальцами. Варежки я потеряла в дороге, спина замерзла. Я сняла куртку и прижалась спиной к лошади.
Перед тем, как возвращаться, я должна пробраться туда. Я помню, где упал Драс. Я должна сама осмотреть это место.
Верхом я буду как на ладони. Нужно пробираться по лесу – до заката я вернусь обратно. Ноги пока сухие, стало тепло – руки отогреются, куртка теплая. Хорошо, что шапка не свалилась.
- Фрейя, девочка моя, я скоро вернусь, и мы поедем домой. Я обещаю тебя накормить и угостить сухариками с медом, и даже найду сушеных ягод, только ты побудь здесь. Следов волков нет, ты у меня хорошая и послушная, и умная, - я говорила с лошадью, и понимала, что обещаю этими словами себе, что все будет хорошо.
По лесу местами было идти терпимо, а кое-где нога проваливалась, и под снегом тут же «чавкало», и это значило только одно – скоро ноги будут мокрыми насквозь. Сапоги кожаные, швы тщательно обработаны воском, но лужи — это лужи – ноги замерзнут. Я шла и слышала смех. Схожу с ума? Тонкий, далекий девичий смех. Он то закатывался, то смолкал и терялся. Уже даже сквозь ветки было видно место бывшего лагеря, где на нас напали, и лес здесь был вспахан ногами людей, что шли здесь ночью на нас.
Странные – очень большие овальные следы. Это не сапоги, не снегоступы. Это больше похоже на подошву сапог – дутиков из моего прошлого мира. Те смешные пухлые пимы из искусственных материалов цвета металлик – космические угги. Во что они обуты?"
"Нет, сейчас я была уверена – смех мне не показался, я его точно слышу, и он все ближе и ближе, и сейчас слышен не только ее смех, но и низкий мужской голос. Я вернулась назад, и спустилась в небольшую осыпь.
