Северная Корона. Против ветра

Произошло это после одного из веселых конкурсов, в котором кто-то из подружек попросил ее закрыть глаза и представить своего любимого человека, имея в виду будущего супруга Александра, а не того, по которому по-настоящему сохла Ника, как роза без воды.

– Представь его, сосредоточься и вытащи записку из этой шляпы, – прокричала подружка, помахивая большим черным цилиндром, в котором лежало множество бумажек. Каждая из них содержала предсказания, что ждет ту или иную парочку в будущем. Конкурс был простейшим, но очень забавным, потому как в нем участвовали все присутствующие – им всего лишь нужно было загадать объект симпатий и вытащить записку.

Ника не сразу поняла, что нужно было думать о Саше, и как-то совсем непроизвольно вспомнила ненавистного Укропа. И после засунула руку по самое запястье в цилиндр.

– Ну, что там у тебя? – тут же загалдели подружки, которые в мужском обществе еще больше развеселились.

– «Страстная ночь и бурное примирение», – провозгласила Дашка, выхватив записку у Карловой.

 – Ого! Ника, а ты как всегда в своем репертуаре!

Девушки, бурно реагирующие на такие пикантные подробности личной жизни невесты, чуть ли не зааплодировали, а Карлова лишь поморщилась. Бред какой-то. Особенно если этот бред говорится о Никите – ведь о нем она сначала подумала, а не о Саше.

Если честно, все три года Нике очень хотелось, чтобы Никита приехал за ней и забрал, и в глубине души она, как маленькая девочка, ждала этого. Но время шло, и этого не происходило. И сегодня, на девичнике, тоже ничего такого не произошло.

Кларский никогда за ней не вернется.

Нике очень хотелось чувствовать к Саше то, что она чувствовала к Никите, но это у нее не получалось. И после конкурса она, по Дашиному выражению, «спеклась», а после объявила, что у нее болит голова, и вызвала такси. Марта хотела было уехать вместе с сестрой, но Ника, которая не желала, чтобы кузина покидала веселье, сказала, что доберется до дома одна, и когда приедет – позвонит.

– Ты точно в порядке? – спросила ее Марта, всеми фибрами своей творческой, чутко чувствующей души ощущая, что Ника чем-то очень опечалена.

Это ее расстраивало – помочь сестре скрипачка ничем не могла. Да и как поможешь человеку, если не знаешь, что с ним?

– Точно. Сама-то в порядке? – спросила ее Ника, которой казалось, что разноцветные глаза у сестрички в последнее время очень грустные. О том, что та влюблена в ее жениха, Карлова даже не догадывалась.

– В порядке. У тебя очень веселый девичник.