Северная Корона. Против ветра

 – Он говорил это не самодовольно, а просто констатируя факт. Его друзья тут же подтвердили это.

– Что там лежит? Наркота? Оружие? – осведомился длинноволосый. Спрашивал он это не из-за любопытства и без негодования по поводу того, что в камере может храниться что-то незаконное. Просто интересовался.

– Нет, просто конверт. В нем – банковская карта, – отвечал Ник, не понимая, почему ему опять так везет?

– Окей. Говори номер камеры и пароль, – не стал долго думать или задавать другие вопросы его новый знакомый.

Он ловко стянул со спины чехол, отдал его Никите, вручил сумку одному из друзей, а еще через полминуты, выслушав, где находятся камеры хранения, быстрым шагом направился в нужную сторону. Кларский проводил его подтянутую высокую фигуру задумчивым взглядом, скрывая за этой самой задумчивостью дикое, как лесной пожар, волнение. Он до конца не осознавал, что это происходит с ним.

К Нику и к друзьям, трещащим без умолку о скейтбордах, паркурщик вернулся очень быстро, но другой дорогой. Его появление было даже каким-то неожиданным, и сначала у Никиты сердце ухнуло вниз – неужели удача оказалась ложной, и ничего не получилось? Однако по улыбающимся глазам длинноволосого парня, от уголков которых к вискам бежали лучики-морщинки, почти тут же Кларский понял, что все прошло гладко.

– На, держи, – протянул ему чуть помятый конверт паркурщик.

Дыхание его было немного неровным. Ник, проклиная собственные пальцы за то, что они стали дрожать против его воли, взял конверт за угол. Почти тут же открыл его и извлек на свет прямоугольную темно-синюю пластиковую депозитарную карточку. Точно такую же, какая у него была до этого.

Лицо у Кларского оставалось спокойным, а вот дыхание перехватило, как будто бы он из знойной пустыни попал в арктическую стужу.

Это вторая карта-ключ? Неужели теперь все получится? И он добудет архив с компроматом, оставленный ему в наследство братом?

– Никого не было. Никто за мной не следил и не гнался, – сказал парень с хвостиком, забирая назад свои гитару и сумку с вещами.

– Отлично, – кивнул Никита, даже несколько удивившись – значит, Настина сестра была «чистой». И это очень хорошо.