Северная Корона. Против ветра

В супермаркете они кое-что купили, и теперь Ника решила побаловать Ника чем-нибудь вкусным. Девушке безумно хотелось сделать ему что-то приятное. И у нее это получилось – ведь Никите даже смотреть нравилось, как она готовит.

Первая половина дня для них обоих прошла очень нежно и просто: парень и девушка провели эти часы вместе, к обоюдному огромному удовольствию, в пустой квартире. Они наслаждались обществом друг друга, как каким-то наркотиком. Наверное, ничего особенного не было в том, что парень, сидя на полу, шарился в Интернете, поставив на колени ноутбук, а девушка сидела рядом, касаясь своей ногой его ноги, и увлеченно раскрашивала яркими витражными красками стеклянную кружку.

Но оба при этом чувствовали нечто такое, что заставляло их время от времени поднимать головы, встречаться взглядом и едва заметно улыбаться. Ники больше молчали, не разговаривали, а когда открывали рты, начинали спорить, и это придавало какой-то пикантности их странным отношениям, ведь каждое их разногласие заканчивалось либо объятиями, либо поцелуями, и казалось, что Никита и Ника специально устраивают эти словесные забавные баталии, чтобы поиграть друг с другом и подразнить. Обоим, видимо, нравились отношения не спокойно-умиротворенные, а страстные, эмоциональные, хотя лично Никита всегда раньше считал, что ему больше по нраву тихие, ласковые, уступчивые девушки, не умеющие и не любящие хамить и грубить.

Ника закончила роспись витражными красками – получилось ярко и необычно, словно кружку обволакивало прозрачное одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов – в тот момент, когда Кларский решил, что им пора выдвигаться в путь.

Он сказал ей собираться, а после добавил, что встретится еще кое с кем, пока она побудет в машине, а после они уедут из города. Что им двигало, Карлова не совсем понимала, но старалась не раздражать вопросами, пока Никита улаживал какие-то свои непонятные дела. Она, кстати, все пыталась дозвониться до Марты, чтобы попрощаться – Ника все еще лелеяла надежду встретиться с сестрой, но поговорить с кузиной ей удалось только тогда, когда она уже сидела в машине ушедшего куда-то Кларского. К тому моменту Карлова уже узнала от мамы о том, что ее кузина куда-то пропала, и очень волновалась за нее.

– Ты где? – проорала Ника, когда Марта вдруг неожиданно перезвонила ей вечером, часов в девять.

– На корабле, – отозвалась сестренка странным голосом. На заднем плане слышалась музыка и громкие веселые голоса.

– На каком еще корабле? – не поняла Ника.