Северная Корона. Против ветра

– Мы только что разговаривали о том, что помогает вам играть и откуда вы черпаете силы, и вы сказали, что их вам дает сама музыка и ваша игра на скрипке. – Журналист пытливо, но все с той же белозубой улыбкой глянул на русскую скрипачку с обаятельной улыбкой, приехавшую с гастролями в Берлин вместе с прославленным симфоническим оркестром. Концерт проходил в знаменитом Концертхаусе, расположенном в самом центре столицы Германии, неподалеку от Рейхстага, Бранденбургских ворот и Александр-плац, посредине самой красивой площади Берлина – Жандарменмаркт.

Зрители восторженно приняли выступление – музыканты просто великолепно отыграли весь концерт. Скрипка была особенно хороша. Как, впрочем, и ее хозяйка – обаятельная молодая женщина с длинными светло-русыми волосами, разноцветными чудесными глазами и тонкими запястьями изящных рук, непонятно как удерживающих скрипку и так стремительно на ней играющих.

После того как была отыграна программа, в зале повисла тишина – секунд на пять или даже больше, а потом раздались громовые аплодисменты.

Музыканты много раз кланялись – пока маэстро не сделал им знак, чтобы они стали расходиться, но аплодисменты не стихали, и кланяться уже по отдельности выходили и дирижер, и солистка, и некоторые из оркестрантов.

Марта кивнула, отвечая на вопрос журналиста, представлявшего известный журнал. Она утомилась и побыстрее хотела оказаться в своем номере отеля, чтобы принять душ и, наконец, переодеться, а потом, может быть, посидеть где-нибудь со своими коллегами или же просто погулять по Берлину.

А еще ей нужно было очень срочно позвонить своей сестре Нике. Однако пока это было невозможно. А нервничать при журналисте она не могла. Только улыбалась и отвечала на вопросы.

А мужчина продолжал:

– Ходят слухи, что восемь лет назад вы повредили правую руку. Травма пальцев для музыканта – это фактически потеря его карьеры. Откуда же вы брали силы в тот момент, чтобы восстановиться и вновь начать играть? – улыбающийся мужчина задал вопрос очень корректно, хотя, конечно, его не интересовало, откуда у Марты тогда были силы.

Его интересовало, правда это или же нет.

Марта тоже улыбнулась, хотя в животе у нее немножко похолодело. Раньше эта тема была для нее полным табу – особенно с чужими, но прошло почти восемь лет, и пережитое оставило в ее душе лишь неприятный темный осадок. Прошлое осталось прошлым.