Северная Корона. Против ветра

Они приезжают в пафосный модный «Алигьери»…

Сидят за стойкой бара, где со смехом пьют какой-то вкусный, чисто женский коктейль, кажется, «Секс на пляже»…

Весело зажигают на танцполе, веселятся за стойкой бара, и Ника подбивает Дашу заказать абсент…

Ника выпивает один бокал горького напитка, второй, ничего не чувствует, словно выпила грейпфрутовый сок без сахара…

А потом, разочаровавшись, заказывает еще какой-то коктейль…

После него становится куда веселее, и девушка вновь бежит на танцпол, теперь яркий, переполненный классными людьми, и отрывается на нем так, как только может ее взбодрившееся тело.

Ничего больше Ника не помнила. Память замолчала и картинки пропали. Зато затошнило куда сильнее.

Морщась, Карлова встала на ноги и, чувствуя себя только что вышедшей из-под общего наркоза, поплелась по полутемной комнате к двери, слегка пошатываясь и изредка цепляясь руками за стены. Девушка чувствовала себя настолько отвратительно, что даже ругать себя не могла за вчерашнее безобразие.

Родителей дома не было, зато на кухне обнаружилась пьющая кофе свежая, как огурчик, Дашка. На лице ее сияла улыбка, в глазах застыла романтика, а в руке был крепко зажат мобильник, как будто бы девушка ждала от кого-то важного звонка или сообщения.

– О-о-о, пьяница проснулась, – шутливо поприветствовала она подругу. – А я вот жду, когда ты проснешься.

Ника так посмотрела на Дашу болезненно щурящимися глазами, что та сразу поняла, что нет, не готова.

– Что-то ты белая сильно. Плохо? – участливо спросила подруга.

– Плохо, – скривилась Ника, чувствуя, как к горлу подкатывает противный ком.

– Ну, так немудрено. Ты вообще вчера после своих алкогольных экспериментов в неадекват ушла, подруга. Отлично повеселилась перед свадьбой!

Ника устало взглянула на подругу, молча прошла мимо нее и достала из холодильника бутылку газированной питьевой воды, которая показалась ей напитком богов.

«Ага, повеселилась… Так повеселилась, что сейчас хочется забыться лет на десять», – думала она, жадно глотая воду с пузырьками, которую ее папа, в общем-то, купил себе, потому как с некоторых пор не пил сладкие напитки и пиво, а также ограничил себя в жирной еде, желая похудеть. Людмила Григорьевна посмеивалась – супруга с его диетическими экспериментами хватало обычно не больше чем не неделю, а после, по ее меткому, весьма ехидному замечанию, он «сдувался».