И вообще, живите и дышите свободно, без рамок и ограничений! – вдруг улыбнулся собравшимся художник. – И не путайте судьбу с предназначением или собственным бессилием. И да, – добавил он, – если ты не будешь меняться, то у тебя не будет опыта, чтобы отличить попугая от птицы счастья. – С этими словам знаменитый художник протянул руку к двум другим птичкам, гордо воспаряющим над смертью в гнезде. – Короче, живите свободно, – объявил Томас громко и убедительно. – Мы не зависим от судьбы, мы ее выбираем.
От судьбы не убежишь – ее просто-напросто поменяешь своими поступками и мыслями. Впрочем, я увлекся.
– Вы бесспорный талант! – захлопала ему от избытка эмоций женщина-журналист с пегими волосами, и к ней присоединились и другие люди.
– А можно ваш автограф? – попросила Ника с сияющим лицом, подумав, что этот день ею точно прожит не зря. Это ведь так классно – встретить того, кто дарил тебя своими картинами, пусть на первый взгляд непонятными и странными, столько эмоций.
Да и к тому же о судьбе Томас говорил правильные вещи."
"– Конечно же, оставлю его вам с большим удовольствием, – благосклонно согласился художник, принимая из рук Ники ручку и блоконтик. Молчаливый фотограф вновь усиленно защелкал затвором – видимо, хотел сделать как можно большее количество снимков, лучшие из которых в скором времени должны были пойти в материал, посвященный приезду в их город такой личности, как господин Радов.
Томас с удовольствием расписался для обеих девушек – Марта зря волновалась: подпись он ставил хоть и оригинально, слегка коряво, но привычно, вполне себе по-человечески.
А после художник оставил автограф на память и всем остальным желающим, одновременно шутя и рассказывая о своем творчестве, да с таким энтузиазмом, что даже далекая от художественного мира Марта заинтересовалась им.
– Я под впечатлением, – улыбнулась скрипачка, у которой было такое чувство, что она и сестра побывали в теплом, чуть-чуть сумасшедшем вихре.
– Видишь, какой он классный, – с гордостью, как будто бы художник был ее собственным сыном, сказала Ника. – А насчет судьбы – это он в точку. Просто кое-кто боится ее менять, – добавила она неожиданно зло, вспомнив Укропа и его дурацкие теории, которые явно не приведут ни чему хорошему. Тесеюшка тоже, наверное, не был счастлив, отказавшись от Ариадны.
– Ты чего? – посмотрела на сестру Марта.
