– А я-то тут при чем, если пробка гребаная была? – стал тут же оправдываться второй тип. – И не называй меня Егорычем! Я Егор!
– Ладно, садись в тачилу, погнали. Главное – привезли.
Во внешности этих двоих не было ничего необычного, но при виде их Нику словно полиэтиленовым мешком с мукой по голове стукнули, да так, что он порвался и вместе с белым, почти невесомым порошком из пакета вырвался аромат терпкой хвои и свежей смолы. Он окутал завсегдатая Никиных глаз – фарфоровую куклу с кудряшками – бледно-зеленым полупрозрачным туманом, и она испуганно чихнула, отшатнувшись назад, за черту событий почти трехгодичной давности.
– Куда собралась?
– Верните меня обратно! Верните! Кто вы такие?!
– Я – Колян, а водила – Егорыч.
– Егор я, а не Егорыч. Егор. Не дергай ты так ручку, сломаешь на хрен. Сиди спокойно.
– Зачем я вам нужна?
– Нужна, но не нам. Зачем ты нам? Нас тебя просили привезти в целости и сохранности. Даже машину выделили. Видала, какая тачка нехилая?
– А кто… кто вас просил?
– Один хороший человек.
Едем к нему, потому что он желает видеть тебя. Веди себя с ним хорошо и приветливо, поняла? А то потом вдруг он захочет, чтобы мы с Егорычем тебя в лесок повезли в багажнике?
– Макс, здорово! Мы к Марту. Просил доставить девочку. Тачку вот нам велел малого взять, типа наша помята сильно… А девочку надо с ветерком прокатить… С удобствами.
– Иначе что? Радик, братишка, да ты меня монстром просто выставил. Что теперь будет думать обо мне возможно будущая невестка?
Фарфоровая красавица очнулась.
Ужас и запах хвои и смолы…
Этот аромат – одновременно приятный, но вызывающий дрожь в коленях – Ника не в силах была забыть до сих пор, как и лицо Никиты. Именно этот аромат она вдохнула тогда, когда двое бугаев вытащили ее из машины, на которой увезли, подкараулив около подъезда, когда девушка вышла в магазин. Тогда ей было страшно так, как не было никогда в жизни, и Карлова даже готовилась к тому, что, возможно, сейчас около красивого особняка, окруженного сосновым бором, ее лишат жизни.
Тогда она еще подумала, отстраненно глядя на незнакомый изящный трехэтажный коттедж: «Моя смерть пахнет деревом, а выглядит как дом моей мечты».
Конечно, все обошлось, и никто ее отправлять к праотцам не собирался, – Март всего лишь просто хотел познакомиться и пообщаться, приняв Карлову за девушку Никиты, но страх все равно никуда не делся.
