Саша второй раз в жизни приготовил для нее ужин. Правда, на этот раз легкий, больше похожий на завтрак, – какие-то мудреные гренки с брынзой и творогом. У Марты, правда, кусок в горло не лез, и она, обхватив кружку с зеленым чаем обеими руками, пила лишь его, под удивленный взгляд Александра, добавив молока. Сам он привык пить лишь очень крепкий кофе. Зато оба они игнорировали сахар в отличие от сладкоежки Ники, которая клала его и в чай, и в кофе даже тогда, когда запивала ими что-нибудь сладкое.
– Ты в порядке? – спросил Саша Марту.
– Да.
– Я тебя напугал, – скорее не спрашивая, а утверждая, произнес Александр.
– Нет.
– Ты уверена?
– Да.
– Ты плакала из-за перестрелки? – допытывался он.
– Да.
– Хватит отвечать мне односложно! – не выдержал парень. Марта глянула на него своими чудными разноцветными – теперь уже Саша не мог об этом забыть – глазами, которые все еще были слегка опухшими и красноватыми от слез, и он почувствовал себя слегка неловко. Стоп! Неловко? С какой стати он себя так чувствует? Это девчонка должна себя так чувствовать! Он ей тут, черт возьми, душу открыл почти: сказал пять цифр из семизначного кода на сейфе под названием «Жизнь Дионова А.
В.», еще и должен смущаться? Этой малолетки? Да не бывать такому.
Александр очень широко улыбнулся своим мыслям. Нет. Пусть малышка чувствует себя неловко. Ей это идет.
– Сейчас мы поедим, я отвезу тебя домой, сестренка. Ты, как я и просил, забудешь перестрелку и наш разговор.
– Почему бы тебе действительно не рассказать Нике правду? – вновь осмелилась поднять болезненную для Александра тему Марта.
– Если ты хочешь на ней жениться, то… ну… будь с ней откровенным.
– Чтобы после такой откровенности она тоже считала меня кем-то ниже себя? – прямо спросил Саша, и девушка поняла, что он слишком гордый человек.
– Почему ты так думаешь?
– Если мой отец не хочет после отсидки со мной общаться и ни разу не приехал ко мне, то как мне думать по-другому, сестренка? Почти все мои друзья, после того как меня посадили, отвернулись от меня.
А те, кто не отвернулся – несколько человек из большой компании… Я сам прекратил с ними общение.
– Почему?
– Чтобы им не было тяжело. Чтобы не чувствовали себя обязанными посылать передачки или приезжать, чтобы увидеть. Если отвернулись все, то и они, лучшие друзья, видимо, тоже не прочь были бы это сделать. Да только вежливость им не позволяла. Я просто освободил их от обязанности. Правда, – тут Саша хмыкнул, – недавно встретил пару из них.
