Начнет еще где-нибудь рыдать и стенать. А Ника, узнав, что сестренку обидели, может рассердиться, и тогда отношения с ней уладить будет труднее.
Совершенно не вовремя наслаждающемуся дымом Александру вспомнился и отец. Нет, на современную девочку он похож не был и даже и бровью бы не повел, узнав, что лишился мобильной игрушки. Просто долгое время он почему-то не признавал сотовую связь и никак не соглашался купить телефон, как и до этого пейджер. Все вокруг ходили с собственными мобилами: и его многочисленные студенты-физики, и аспиранты, и коллеги, и родственники; постоянно звонили друг другу, во многом упрощая жизнь, а он уперто не желал приобретать персональный телефон.
Вячеслав Сергеевич Дионов, доктор физико-математических наук, был человек чересчур консервативный, и принятие чего-либо нового было для него невероятно сложным делом. Если, конечно, это дело не касалось физики – тут он был первооткрывателем, и лаборатория молекулярной спектроскопии, которой он успешно заведовал уже несколько лет, слыла поистине инновационной.
Собственным мобильником Вячеслав Сергеевич обзавелся только тогда, когда пару лет назад на собственном юбилее директор закрытого научно-исследовательского института, где он работал, лично не преподнес ему сотовый телефон. Директора Вячеслав Сергеевич уважал, а потому подарок принял и даже начал пользоваться.
Какой у отца сейчас телефон – все тот же или какой-то другой, новый, Александр не знал. С отцом они не виделись уже почти пять лет. С тех самых пор, как Саша покинул родной город.
Мать, брат и даже тетка с двоюродной сестрой приезжали к нему, а вот отец вычеркнул его из собственной памяти – так же быстро, как сейчас затушил сигарету Саша.
– Почти приехали, амиго, – бросил ему Михаил, сворачивая к горделиво возвышающейся консерватории, чью крышу и стекла огромных нарядных окон освещало вечернее солнце. Строгий элегантный облик здания наводил на Сашу ненужные размышления по поводу того, что сам-то он свой универ так и не закончил – корпус физмата, в котором парень когда-то учился, как раз находился неподалеку от этого славного местечка.
Помнится, когда их поток оставался на пятые и шестые пары, начинающее заходить за горизонт осеннее солнце всегда светило им всем в глаза и мешало сосредоточиться на объяснении преподавателя. Наверное, и в консерватории, этой пафосной обители малолетних любителей искусства, сейчас кто-то сидит на последнем издыхании в душной аудитории и прикрывает ладонью глаза, чтобы закрыться от солнца.
