Северное сияние

— Тогда, может быть, вам известно, что же с ними там делают?

Впервые за все время разговора доктор Ланселиус в упор посмотрел на Лиру. Она с достоинством смерила его взглядом. Маленькая изумрудно-зеленая змейка-альм отделилась от воротничка крахмальной рубашки и, подрагивая трепещущим язычком, что-то быстро шепнула консулу на ухо.

— Мне приходилось слышать выражение «процесс Майштадта». Я думаю, это имеет какое-то отношение к тому, что они делают с детьми. Кроме того, там еще фигурировало слово «рассечение».

Сожалею, но точнее я сказать не могу.

— А сейчас в городе есть дети? — быстро спросил Фардер Корам. Все это время он легонько перебирал пальцами мех своей кошки-альма. Софона, напружинившись, сидела у него на коленях. Лира вдруг заметила, что она перестала мурлыкать.

— Вряд ли, — с сомнением ответил доктор Ланселиус. — Где-то неделю назад они привезли в Тролльзунд человек двенадцать детей, но через четыре дня, то есть позавчера, их уже вывезли из города.

— Ага. То есть их вывезли совсем недавно.

Значит, у нас есть надежда. А на чем их вывезли, вы не подскажете, доктор Ланселиус?

— И вы даже приблизительно не знаете, куда именно?

— Сожалею, но это не входит в сферу наших непосредственных интересов.

— Безусловно. Благодарю вас, доктор Ланселиус, за то, что вы откровенно ответили мне на все мои вопросы. Позвольте задать еще один, последний. А что бы вы на моем месте спросили у консула лапландских ведуний?

Лира увидела, что на лице толстяка консула впервые промелькнула тень улыбки.

— Я бы спросил его, каким образом я мог бы заручиться поддержкой панцирного медведя.

Лира рывком выпрямилась в своем кресле и почувствовала, как бешено колотится сердце Пантелеймона прямо у нее под пальцами.

— Насколько мне известно, все панцирные медведи состоят на службе у Министерства Единых Решений, — недоуменно поднял брови Фардер Корам. — Ну, я имею в виду эту Компанию по исследованию и развитию Севера, или как они там себя именуют.

— Значит, есть один, который не состоит.

Если вы захотите его разыскать, попробуйте сходить в санный парк. Это вниз по улице Ланглокюр, до самого конца. Он там работает, причем, насколько мне известно, только за стол и кров. Однако, зная его норов и тот ужас, который он внушает ездовым собакам, я боюсь, что работать там ему осталось недолго.

— А как он оказался в Тролльзунде? Он что, перебежчик?

— В какой-то мере, — уклончиво ответил Консул. — Его зовут Йорек Бьернисон.