Северное сияние

Тонкая длинная стрелка-иголочка сперва показала на дельфина, потом на шлем, на младенца и, наконец, на якорь, вновь и вновь повторяя свой диковинный танец, смысл которого был сокрыт и от старого Фардера Корама, и от консула, но Лира не отрывала от стрелки внимательных глаз.

Прошло несколько секунд. Девочка перевела взгляд на доктора Ланселиуса и несколько раз моргнула, словно только что очнулась от глубокого сна.

— Они разыграют нападение, но нападать на Камчатку не станут, потому что она слишком далеко, а им невыгодно так растягиваться.

— Но как вы это узнали?

— Очень просто. «Дельфин» означает «игра», то есть притворство. Только это не первое значение, а глубинное, что ли. Поэтому стрелка несколько раз проходила весь круг и только потом остановилась на этом символе. Дальше был «шлем», то есть «война», а оба вместе они означают «война понарошку», то есть «притворяться, что нападаешь». Теперь возьмем «младенца», то есть «что-то трудное, неудобное». Вот и получается, что им будет трудно напасть на Камчатку по-настоящему, и «якорь» объясняет, почему именно: им нельзя растягиваться, иначе все лопнет, как якорная цепь.

Вот. Я просто это прочитала, и все.

Доктор Ланселиус наклонил голову.

— Это поразительно, — негромко произнес он. — Я бесконечно благодарен вам за то, что вы мне показали. Поверьте, я никогда этого не забуду.

Он бросил на Фардера Корама какой-то странный взгляд, а потом вновь обратился к Лире.

— Если вы позволите, я бы хотел попросить вас еще об одной демонстрации ваших поразительных способностей.

На заднем дворе, за домом, висят на стене ветви исполинской заоблачной сосны. Это особые ветви. На них летают лапландские ведуньи. Так вот, веток там несколько, но только на одной из них летала Серафина Пеккала, которую вы разыскиваете. Вы не могли бы с помощью веритометра определить, на какой именно?

— Ну конечно! — выпалила Лира, радуясь новой возможности показать себя. Кроме того, ей ужасно хотелось посмотреть на ветви заоблачной сосны. Подумать только, ведуньи на них летают! Вот здорово!

Не успела за девочкой закрыться дверь, как консул повернулся к Фардеру Кораму.

— Вы понимаете, кто она такая?

— Она дочь лорда Азриела и миссис Кольтер, той самой, что возглавляет Министерство Единых Решений.

— Это не важно. Вы знаете о ней что-нибудь еще?

— Нет, — сокрушенно покачал головой старец. — Больше нам ничего не известно. Я знаю только, что у этой девочки чистая, ничем не замутненная душа, и я никому не позволю обидеть ее.