Северное сияние

После того, как вас выбросило из корзины, его протащило дальше. До Свальбарда ему день пути. Он спешит сюда».

«Что они собираются делать?»

«Йорек, несмотря на все препоны, хочет ворваться во дворец и освободить вас».

Девочка опустила веритометр на колени. Сердце ее учащенно билось. Ей было страшно.

— Они же его схватят. Их тут слишком много. Ну почему я не ведунья! Я бы тебя отправила к Йореку, и мы бы вместе что-нибудь придумали. Что же делать-то?

И тут впервые в жизни Лира почувствовала, что от ужаса у нее зашевелились волосы на голове.

В темном углу камеры послышалось какое-то движение и старческий голос произнес:

Дико вскрикнув, девочка вскочила ногами на скамью и затравленно прижалась спиной к стене. Пантелеймон летучей мышью вился перед ее лицом и что-то отчаянно верещал.

— Кто здесь? — снова воззвал из темноты мужской голос. — Отвечай же! Я ничего не слышу!

— Пан, миленький, — трясущимися губами шепнула Лира, — стань опять светлячком, только близко к нему не подлетай.

Трепещущая искорка прочертила темноту и выхватила из мрака голову говорящего.

То, что Лира ошибочно приняла за груду тряпья, оказалось седобородым старцем, цепями прикованным к стене камеры. Бледный огонек светлячка отразился в дико блеснувших глазах старика. Его всклокоченные волосы седыми космами разметались по плечам. Полуживая змея-альм свернулась у него на коленях и с усилием задвигала раздвоенным языком, стоило Пану подлететь поближе.

— К-к-кто вы? — заикаясь от страха, выдавила из себя Лира.

 — Как вас зовут?

— Иофам Сантелия, профессор королевской кафедры космологии Глостерского университета, к вашим услугам. С кем имею честь?

— Я Лира… Лира Белаква. Зачем они вас сюда посадили?

— Злоба и зависть недоброжелателей. Откуда вы?

— Из колледжа Вод Иорданских.

— Что? Из Оксфорда? — Профессор поперхнулся.

— Что этот каналья, Трелони, до сих пор там, у вас?

— Вы имеете в виду профессора-паломника, да? Он до сих пор в колледже.

— Ах вот как? Отрадно слышать! — зашипел старик, брызгая слюной.

 — Им давно следовало бы лишить его мантии. Ничтожество! Фигляр! Плагиатор! Продажная душонка!

Лира дипломатично молчала.

Старец всем телом подался навстречу девочке:

— Ну, и как его труд о фотонах гамма-лучей? Довел он его до ума?

Лира инстинктивно сделала шаг назад.

— Я н-не знаю, — начала было она, но вдруг всегдашняя привычка взяла верх. — Нет. Он его еще не опубликовал. Говорит, цифры какие-то нужно уточнить. А, вспоминаю, вспоминаю.