Северное сияние

По ее приказу, он должен быть убит, потому что… потому что… — Девочка опять наморщила лоб и вдруг воскликнула: — Ну конечно! Как же я раньше не понимала? Это же ясно как день! Она хочет смерти лорда Азриела, потому что на самом деле ей отлично ведомо, что именно он собирается делать. Она безумно боится, что он успеет сделать это раньше нее. И еще… так… что-то тут еще…

Девочка низко склонилась над веритометром, целиком поглощенная стремительным танцем стрелки-иглы, которая металась по диску настолько быстро, что Роджер, который заглядывал Лире через плечо, вообще не мог заметить, на каких картинках она останавливается, так стремительно символы сменяли друг друга.

Он лишь чувствовал, что между прибором и девочкой идет напряженный диалог: вздрагивающие пальцы спрашивали, пляшущая стрелка отвечала, но это общение было столь же неподвластно слову, как неподвластен ему свет призрачного северного сияния в небе над головой.

Наконец Лира опустила веритометр на колени, подняла голову и глубоко вздохнула. Глаза ее смотрели и не видели, но вот она несколько раз моргнула, словно бы просыпаясь.

— Я, кажется, поняла, что он хотел мне сказать. Миссис Кольтер охотится за мной, потому что я должна… у меня есть… что-то очень нужное лорду Азриелу для его… ну… эксперимента, в общем. Ну, не важно. И ей это тоже ужасно нужно.

Лира остановилась и резко сглотнула. Она чувствовала какое-то странное беспокойство, но почему, сама не знала. Казалось бы, что гадать? Наверняка то, что так нужно лорду Азриелу и миссис Кольтер, — это веритометр.

А как же иначе? А иначе и быть не могло. Не зря же еще в Больвангаре миссис Кольтер так рвалась заполучить прощальный дар магистра. Все, казалось бы, сходилось, кроме одного: когда веритометр имел в виду себя, то сочетание символов было иным, не таким, как сейчас.

— Наверное, им всем нужен веритометр, — упавшим голосом сказала Лира. — Я, по крайней мере, всегда так и думала. Поэтому нужно передать его лорду Азриелу как можно скорее. Если прибор попадет в ее руки, мы умрем.

Мы все умрем.

Как только последние слова сорвались с ее губ, девочка вдруг ощутила такую страшную свинцовую усталость и тоску, что мысль о смерти показалась ей чем-то вроде избавления. Но признаться в этом перед Йореком было стыдно. Так что Лира спрятала веритометр поглубже и выпрямилась.

— Ты спросила, где она сейчас? Далеко отсюда? — повернулся к девочке Йорек.

— В нескольких часах пути. Так что мешкать нельзя. Надо идти.

— Я с тобой, — решил Йорек.