Северное сияние

 — Тебя здесь что, не моют?

— Моют, моют, — заверила его Лира. — Нормальные ногти. У Капеллана они еще грязнее моих.

— Он ученый. Ему можно. А вот тебе…

— Наверное, они запачкались после того, как я их помыла.

— И где же это ты играла, позволь спросить, раз так выпачкалась?

Лира опасливо посмотрела на дядю. Что-то подсказывало ей, что вообще-то на крыше играть запрещено, хотя ей лично этого никто никогда не говорил. Поэтому на всякий случай она ограничилась неопределенным:

— Ну, там, в одной комнате.

— В одной комнате. Понятно. А еще где?

— Еще на глиняном карьере.

— Та-а-а-к. Еще где?

— В Иерихоне. В порту еще иногда.

— Лжешь. Я сам вчера видел тебя на крыше.

Лира надулась и опустила голову. Лорд Азриел насмешливо смотрел на ее понурую фигурку.

— Значит, — продолжал он, — мы гуляем по крышам. А на крышу библиотеки мы, случайно, не лазаем?

— Нет, — храбро ответила Лира. — Я там только один раз грача нашла.

— Да ну? И что же? Поймала?

— Да у него лапа перебита была. Мы его сперва хотели зажарить, а Роджер сказал, что лучше мы будем его лечить.

— А что это еще за Роджер?

— Поваренок. Он мой друг.

— Понятно. Значит, ты облазила всю крышу.

— А вот и не всю. На корпус Шелдона не залезешь, туда надо прыгать с Пилигримовой башни, через проход между двумя зданиями. Вообще-то там окно есть чердачное, только я не достаю.

— То есть, насколько я понимаю, вся крыша колледжа, за исключением корпуса Шелдона, — это пройденный этап, так? А подземелье?

— Да будет тебе известно, что колледж Вод Иорданских равно простирается и над землей, и под ней.

Лорд Азриел порылся в карманах и достал оттуда пригоршню монет. Отсчитав пять золотых, он протянул их девочке.

— Волшебное слово не забудь, — хмыкнул дядя.

— Спасибо, — выдавила из себя Лира.

— Надеюсь, что магистра ты слушаешься.

— И профессоров почитаешь, не так ли?

Пума-альм издала мурлыкающий смешок. Это был первый звук, прозвучавший из ее уст за все время разговора. Лира вспыхнула и потупилась.

— Ну что ж, беги играй.

Со вздохом облегчения девочка скользнула к двери, но на прощанье все-таки оглянулась и буркнула:

— До свидания, дядя.

Такова была Лирина жизнь до того злополучного вечера, пока она не прознала о загадочной Серебристой Пыли.