Северное сияние

Да помогите же вы! Где мои вещи?

Слуга опомнился и бросился выполнять ее приказания. Несмотря на то что губы ее дрожали, а лицо распухло от слез, Лира прикрикнула на Торолда, как истинная дочь своего отца.

Пока он бегал за ее теплой одеждой, Пантелеймон метался по комнате, беспокойно поводя хвостом. Казалось, шерсть его источала снопы яндарических искр. Торолд наконец вернулся, держа в руках Лирину заскорузлую вонючую шубу. Он помог ей натянуть сапоги и застегнуть пуговицы, ведь заново облачиться в зимний наряд было делом нелегким.

— Йорек! — отчаянно зазвенел ее голос. — Йорек Бьернисон! Сюда! На помощь!

Снежный сугроб заходил ходуном, раздался лязг металла, и мгновение спустя гигантский медведь уже стоял перед крыльцом. Он все это время спокойно спал себе под снегом. При свете лампы, которую Торолд поставил на подоконник, Лира видела удлиненную голову, казавшуюся еще длиннее из-за шлема, пышный глянцевитый мех, выбивающийся из-под ржаво-красных пластин панциря, и хотела только одного — повиснуть на этой могучей шее, прижаться щекой к черным щелям глазниц, так чтобы заледеневшие ворсинки царапали лицо.

— Что случилось? — спросил медведь.

— Йорек, миленький мой, дорогой, нам нужно… Нужно догнать… лорда Азриела. Он взял с собой Роджера, чтобы… — Она не могла договорить, да это уже было и не нужно.

— Вперед, — рыкнул Йорек, и девочка прямо с крыльца скользнула ему на спину.

Четкие следы полозьев вели через двор и дальше, по снежному плато. Медведь размашистой рысью припустил за ними. Девочка до того срослась с ритмом его движений, что без малейших усилий раскачивалась, попадая точно в такт, словно они были единым целым. Йорек мчался по глубокому снегу, толстым белым покрывалом укутывавшему серые горы. Никогда прежде бег его не был столь быстр. Лира лишь чувствовала, как перекатываются на его спине могучие мускулы, то вздымая, то опуская пластины панциря.

Немного позади следом за ними бежали остальные медведи, волоча за собой огнемет. Высоко в небе стояла луна, и в этом призрачном, скованном вечным холодом мире существовало всего два цвета: серебристо-белый и густой, глубокий черный. Такую же точно луну Лира видела, когда они летели на воздушном шаре.

Следы собачьей упряжки лорда Азриела вели к зубчатой гряде гор, маячившей далеко впереди.