Северное сияние

Дама внимательно слушала, склонив голову и не отшатываясь от прикосновения немытого детского тельца. Потом она нежно провела лилейной ручкой по лохматой макушке мальчугана и серьезно пообещала ему, что все передаст.

Дети вереницей потянулись прощаться. Тамарин ласково погладил каждого альма. Грязные детские пальчики старались дотронуться до пушистого меха лисьей шубки, хоть в последний раз, на счастье. От прекрасной незнакомки словно бы исходила сила и надежда, а дети, казалось, проникались ими. Вот наконец дама шепнула:

— В добрый путь! — и препоручила малюток заботам бесстрашного капитана, корабль которого стоял у пирса и только ждал приказа поднять якорь.

На улице было темно, в черной речной воде плясали огоньки. Дама стояла на пирсе и махала вслед отплывающему кораблю, а дети с палубы махали ей в ответ и жадно следили глазами, как тает во мгле ее стройный силуэт.

Нежно прижимая к груди альма-тамарина, дама вернулась в комнатку, где еще так недавно сидели дети, и швырнула в огонь пачку писем в надушенных конвертах.

Потом обвела комнату глазами и вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Дети городских трущоб были легкой добычей, но мало-помалу люди забеспокоились, и полиция, позевывая, принялась за поиски пропавших. Какое-то время все было тихо, никто больше никуда не пропадал, но слухи есть слухи. Они потихоньку поползли по округе, обрастая все новыми и новыми подробностями.

Поэтому, когда несколько детишек исчезли сперва в Норвиче, потом в Шеффилде, потом в Манчестере, то страшные сказки, которые уже где-то кто-то слышал, вдруг стали стремительно набирать силу.

Теперь об этом знали и говорили все. Говорили о том, что детей похищают неведомые заклинатели-гипнотизеры, которые лишают их воли. Говорили, что главарем у них какая-то сказочно прекрасная дама. Говорили о каком-то высоком мужчине с горящими красным огнем глазами. Говорили о парне, который умеет петь и танцевать, а его жертвы идут за его пляской, как крысы за волшебной дудочкой.

А уж сколько говорили о том, куда исчезают дети, — не перечесть. Тут уж, поистине, не было двух одинаковых версий. Кто уверял, что они прямиком отправляются в ад, кто слышал о зачарованном волшебном крае, кто вообще считал, что детей держат в хлеву и откармливают на убой. Да еще поговаривали о маленьких невольниках для богатых тартар.

В одном, правда, все были едины: в том, как же назывались эти никем не виданные похитители детей.