Северное сияние

Она и меня собиралась использовать, чтобы я ей помогала детей ловить. А с детьми они что-то страшное делают.

Мамаша Коста оперлась о стол, встала и вышла из каюты в рубку. Тони подождал, пока дверь за ней захлопнется, и только потом заговорил:

— Что они с детьми делают, нам известно. Не все, правда, но кое-что известно… Мы главное знаем. Никто из них не возвращается назад. Их завозят куда-то, к черту на рога, на Крайний Север, и измываются там над ними, эксперименты всякие ставят. Мы-то поначалу думали, что они там лекарства новые испытывают, ну и, значит, болезнями их заражают.

Но чего ради им вот так вдруг все это начинать? Два-три года назад ведь никто ни о чем таком и слыхом не слыхивал. Мы еще на тартар грешить начали, может, думаем, крутят что-нибудь. Все же знают, как они из своей Сибири на Север рвутся! А кто не рвется? Тут тебе и спирт каменноугольный, и шахты эти огненные. Опять же слухи о войне ходили еще до того, как мертвяки появились. Вот мы и подумали: мертвяки, верно, от тартарских вождей детишками откупаются. Отдают их, значит, на съедение. Тартары-то, известно, жарят их и жрут.

— Не может быть! — запальчиво воскликнула Лира.

— Может. Много ты знаешь. Я б тебе кой-чего порассказал. Про нелькейненов, поди, не слыхала?

— Нет, — покачала Лира головой. — Если бы мне рассказала миссис Кольтер, я бы запомнила. Нелькейнен? Слово какое странное.

— То-то, что странное. Известно, северное. Они так привидения называют, что по лесам шастают.

Маленькие такие, с тебя росточком, а голов нет. Ощупью по лесу ходят, все больше ночами, путник какой спать устроится, они его — хвать! — и не вырвешься от них. А еще есть духососы. Мороки. Сказывают, они по воздуху летают. Носит их, понимаешь? А человек возьми да на целый рой и наткнись. Или кто за ягодами пойдет — очень они, говорят, куманику любят. А как до тебя дотронутся — из тебя и дух вон, потому духососы. И ведь не увидишь их глазом, только в воздухе сияние какое разливается, и все. А еще страшнее бездыханные…

— Воины недобитые. Тут ведь как: ты либо живой, либо мертвый. А есть еще недобитые, это страшней всего. И помереть не могут, и жизни им нет. Бродят, упокоиться не могут. А бездыханными их называют за то, что тартары северные с ними делают.

— Что они делают? — страшным шепотом спросила ошеломленная Лира.

— Известно что. Кинжалами своими грудь человеку вспарывают и легкие выдирают. Они на это мастера.