Северный ветер. Том 4 (СИ)

А пограбить береговые городки и поселения у болотников не получалось, потому как оба берега Великой патрулировали мобильные кавалерийские отряды.

В качестве базы болотники выбрали безымянный речной остров, который местный называли Утиным за обилие одноимённых птиц. Правда, утки быстро кончились, потому как южная орда из-за нехватки еды выжирала всё вокруг, как саранча — в ход шла и птица, и рыба, и речные раки, и ракушки, и съедобные коренья.

Атаки варвары не ожидали, поэтому спокойно расположить вечером лагерем для отдыха и приготовления пищи, после очередной попытки прощупать оборону Дерриды…

Поэтому, когда на них с неба обрушился залп реактивных снарядов, издающих в полёте душераздирающий вой, болотники оказались застигнуты врасплох.

Огневой налёт оказался коротким — десяток секунд, не больше, но внушающим ужас. С такой магией, а это же явно была магия, варварам сталкиваться ещё просто не приходилось. Единственное, что было понятно — по ним отработали боевыми заклинаниями имперцы, больше просто некому.

На деле же «заклинанием» являлись 140-миллиметровые снаряды М-14-ОФ, общим числом семнадцать, каждый из которых давал почти две тысяч осколков и зону поражения примерно двадцать на двадцать метров. Не «град», и уж тем более «смерч» или «солнцепёк», но варвары всё равно потеряли за десять секунд не меньше трёх сотен убитыми и ранеными.

И только-только они пришли в себя, как спустя пять минут последовал ещё один удар, что вызвало уже натуральную панику.

После второго обстрела болотники спешно отступили к кораблям и покинули Утиный остров, а вернуться к нему осмелились только через несколько часов, когда стало ясно, что больше по нему магией не бьют.

Высадилось не меньше тысячи бойцов, а встретила их пугающая тишина — вокруг были сплошь мертвецы и ни одного раненого.

А единственной живой душой оказалась сидящая у единственного костра фигура в тёмном одеянии и надвинутом на лицо капюшоне… Которая мирно жарила на огне нанизанную на палку рыбу.

Варвары взяли незнакомку или незнакомца на прицел луков, но стрелять не решились.

От одинокой фигуры отчего-то веяло ужасом.

Фигура повернула голову, в темноте полыхнула пара горящих лиловым огнём глаз. Пламя костра осветило белую костяную маску, закрывающую верхнюю половину лица.

— Кто ты или что ты⁈ — выкрикнул один из варваров.

Предусмотрительно выкрикнул на унилингве, потому что именно её понимали в большинстве уголков ведомой Ойкумены, а не южное или северное наречие уор.