Северный ветер. Том 4 (СИ)

Помимо боевых занятий фейри усиленно изучали русский язык и арабские цифры, причём довольно успешно — сильваны имели свою письменность, но практический ей не пользовались. Однако для взрослого фейри считалось само собой разумеющимся знать базовую тройку языков — эмегир, уор и унилингву. Больше знать было уже избыточно, меньше — неудобно, а так с этой троицей можно было объясниться с кем угодно в пределах ведомой сильванам Ойкумены.

Ну, а когда знаешь три языка, четвёртый выучить не так уж и сложно. Тем более, идеального знания никто от эльфов не требовал — читать, говорить и немного писать, да и достаточно.

Сильваны любящую фэнтэзи Ольгу впечатлили, потому как оказались именно такими эльфами, каким она себе их представляла — утончёнными, спокойными и умеющими без промаха бить из лука. Правда, до полного идеала кое-чего не хватило.

Оказалось, что светлоярские эльфы говорят на странном шипящем языке, который особой певучестью и мелодичностью не отличался. «Традиционные» эльфийские имена у них тоже были не в ходу, да и с некоторой внутренней дрожью Ольга вынуждена была признать, что сильваны скорее напоминают североамериканских индейцев, чем высокородных Перворождённых.

Правда, после прибытия эльфийское пополнение скинуло свои кожаные одеяния и украшенные перьями головные уборы, и переоделось в потёртый цифровой камуфляж из старых запасов. С так называемым напузным погоном.

Когда Ольга услышала этот, с позволения сказать, термин, то окончательно загрустила — эльфы чем дальше, тем сильнее теряли флёр загадочности…

— Привет! — в окно из-за угла заглянула симпатичная черноволосая девушка.

— Привет! — оживилась Ольга. — А тебе какого? У нас их теперь много.

— Мне, естественно, самого главного — Вяземского.

— А его нет, он в штаб уехал. А ты кто?

Девушка вышла из-за стены, солидно откашлялась, приняла гордую позу и изрекла:

— Аз есмь двенадцатый апостол богини Тьмы и Смерти, также прозываемая Кровавой пересмешницей, Ведьмой Полуночных земель, Обрекающей-на-Гибель, и прочая, прочая, прочая — Эрин Меркурий!

— Круто! — восхитилась Ольга.

— Макарова она, — хмыкнул Сергей, заходя в канцелярию. — Ирина Георгиевна. По паспорту.

Эрин издала радостный визг, махом залетела через окно и прыгнула на Вяземского. Сергей крякнул, пошатнулся, но на ногах всё-таки устоял.

При этом апостол чуть не смахнула со стола ламинатор, который героически успела спасти Ольга, поймав почти на самом краю стола.

— Если бы он упал… — выдохнула она.