До поселения оставалось примерно часа три ходу, когда в кустах послышался треск, и на тропу выпал крепко израненный человек.
Моментально укатившись на противоположную сторону, Леха взял подлесок на прицел, но убедившись, что человек один, осторожно вернулся на тропу, держа лежащее тело на мушке. Брошенный конь, всхрапывая от запаха свежей крови, пытался отступить назад, но жерди волокуши мешали. Мимоходом успокоив животное, парень стволом карабина подцепил тело и, перевернув его на спину, удивленно охнул. Перед ним лежал не кто иной, как уйгур Боло.
Телохранитель девушки по имени Юе.
Быстро распахнув халат в том месте, где он пропитался кровью, Леха осмотрел рану и с облегчением перевел дух. Рана была не опасной, но телохранитель явно потерял много крови. Перевязав его, парень достал флягу и принялся вливать воду в спекшийся рот уйгура. Кашляя и захлебываясь, Боло выхлебал почти половину и, с грехом пополам открыв глаза, едва заметно улыбнулся:
– Я думал, что мне это мерещится, хотя надеялся встретить тебя еще раз, Лю.
– Что случилось? – улыбнувшись одними губами, спросил Леха. – Где девушка?
– Японцы, – коротко выдохнул телохранитель. – Они уже и в Монголии. Сначала мы прятались и уходили от них, но потом, когда вышли в степь, прятаться стало сложно. Оказалось, что тот офицер обещал награду тому, кто найдет девочку. Я дрался, Лю. Я дрался так, как никогда раньше. Но их было слишком много.
– Когда это случилось? – мрачно уточнил Леха.
– Три дня назад. Я гнался за ними, но конь не выдержал.
А потом, пока шел пешком, потерял след и вышел на эту тропу. Я не умею ходить по лесу. Ты знаешь, – слабо улыбнулся телохранитель.
– Знаю, – кивнул парень, судорожно соображая, что делать дальше.
Бросить человека, готового умереть, защищая доверенную ему девушку, он просто не мог. Оглянувшись на коня и свою поклажу, Леха глухо выругался и, подскочив, принялся отвязывать от волокуш добычу. Спустя час он уложил Боло в переделанные волокуши и, закрепив у него в ногах добычу, взял коня под уздцы.
Понимая, что вес поклажи сильно увеличился, Леха ласково погладил коня по морде, тихо попросив:
– Потерпи, родной. Тут уж не далеко осталось. Вернемся в село, отдохнешь, слово даю.
Словно услышав его, жеребец фыркнул и, ухватив парня бархатными губами за пальцы, первым шагнул вперед. Ведя коня быстрым шагом, Леха то и дело оглядывался на раненого, опасаясь, что увязанная на скорую руку волокуша развалится, но время шло, а она все еще держалась.
