Убедившись, что в лагере все спят, парень организовал четвертый труп и, бесшумно поднявшись во весь рост, еще раз пересчитал оставшихся солдат. Шестеро. Ровно столько, сколько было патронов в барабане нагана. Зло усмехнувшись, Леха сменил нож на револьвер и, плавно взведя курок, несколько раз перевел ствол оружия с одного солдата на другого, проверяя, как быстро получится произвести выстрелы. Убедившись, что все получается, парень чуть сместился и, взяв на прицел голову самого дальнего японца, нажал на спуск.
Шесть выстрелов в ночной тайге прозвучали словно гром.
Лошадь, привязанная в паре десятков шагов от бивака, всхрапнула и забилась, пытаясь убежать, но все уже было закончено. Солдаты только и успевали, что сесть или вскочить на ноги, но понять, что произошло, Леха им не давал. Убедившись, что противник закончился, парень быстро перезарядил револьвер и, глядя в глаза перепуганной Юе, тихо усмехнулся:
– Вот и все. Больше они тебя не потревожат.
Девушка, сидя на расстеленной кошме, испуганно зажимала себе рот ладошкой, глядя на него неверящим взглядом.
Наконец, убедившись, что перед ней не призрак и не лесное чудовище, Юе медленно опустила руки и, тряхнув головой, осторожно уточнила:
– Лю?
– Верно, – усмехнулся в ответ парень, быстро обыскивая тела.
– Откуда ты тут взялся?
– Мимо проходил. Поднимайся и собирай свои вещи. Отсюда уходить надо. Нашумел я тут сильно, – приказал Леха, пресекая дальнейшие расспросы.
– Куда? – спросила Юе, даже не пошевелившись.
– Через границу тебя уведу. Там сейчас Боло.
А дальше сами решите, как быть, – коротко пояснил парень, собирая оружие и боеприпасы.
* * *Обратный путь оказался намного длиннее, вопреки расхожей поговорке. Если туда Леха мог бежать, выбирая дорогу под себя, то теперь ему приходилось помнить еще и о груженой кобыле, на которой ехала Юе. Понимая, что всю добычу вместе с девушкой одна лошадь просто не увезет, парень срубил пару жердей и, соорудив волокушу, увязал на ней все добытое. Потому и приходилось теперь выбирать путь, не выходя на тропы, но и не углубляясь в тайгу.
За день пройдя не более двадцати верст, Леха только тихо ругался про себя, но менять ничего не решался. Понимал, что на своих изуродованных ногах Юе не ходок. Девушка, немного отойдя от ночной бойни, преодолела вбитую в нее воспитанием скромность и принялась задавать Лехе вопросы. Сначала парень даже пытался ей отвечать, но очень скоро понял, что это не попытка что-то узнать, а таким образом она пытается избавиться от страха.
