Первого врага я убил, когда мне было четырнадцать лет. Хунхузы пытались прорваться через границу. Отец взял меня с собой. В том бою я впервые убил человека. С тех пор убитых мною стало много. Но я никогда не убивал старика, женщину или ребенка. Так меня учили. Я воин, но не убийца. Но сейчас я готов убить любого, кто скажет, что он японец. Я ненавижу их всех. И мне страшно от этого.
Несколько минут Боло молча шагал следом за парнем, пытаясь осознать услышанное. Потом, решившись, осторожно спросил:
– Скажи, Лю, а если Хан попросит тебя остаться, чтобы помочь им, ты останешься?
– Нет, – подумав, твердо ответил парень.
– Я могу показать несколько ухваток, которые можно применить в лесу, рассказать, как лучше устроить засаду, но воевать я стану за свою землю.
– Но почему? – растерялся телохранитель.
– Для вас я – полукровка. Большеносый, – грустно усмехнулся Леха. – А там, – парень кивнул в сторону границы, откуда они пришли, – я казак. Человек служивого сословия, и никто никогда не скажет, что у меня узкие глаза или нерусское лицо.
– Тебя посмел кто-то оскорбить, и ты затаил обиду на всех? – удивленно уточнил Боло.
– Я не таю обид, – отмахнулся парень. – Просто я понял, что мне все время будут об этом напоминать. Да это все и не важно.
– А что тогда важно? – снова не понял Боло.
– То, что моя земля там. За речкой. И воевать я буду за нее. А здесь ваша земля, и воевать за нее должны вы. Сами.
– И почему тогда ты решил помогать нам? – последовал очередной вопрос.
– Ну, соседям всегда помогают, – пожал Леха плечами.
– Помню, на этой стороне однажды случилось что-то. Что именно, я не знаю. Я еще мальчонкой был. В деревнях у границы стало почему-то голодно. Казаки погрузили на сани солонину и толкнули их по льду на эту сторону. Не потому, что за солонину заплатили. Нечем им платить было. Просто потому, что мы соседи.
– Но ведь хунхузы воевали с вами, – напомнил Боло.
– И что? У нас и своих бандитов всегда хватало, – грустно усмехнулся Леха. – Не все ж ханьцы в бандиты подавались.
В тех деревнях обычные крестьяне жили. Мы с ними на торгу встречались, торговали, казаки даже иной раз ваших баб за себя брали. И наоборот бывало. И ничего, жили, – развел он руками."
"Не найдясь, что ответить, телохранитель замолчал, переваривая услышанное. Минут черед двадцать Леха вдруг свернул со звериной тропы, по которой они шли к городку Мань Гуй. Не понимая, что происходит, Боло поспешил за парнем, на всякий случай достав из ножен пару метательных ножей.
