А самое главное, их, похоже, ждали. Он прекрасно понимал, что подготовить позицию для использования такого оружия быстро просто невозможно.
Значит, их тут ждали. Оценив обстановку, капитан двумя свистками вызвал к себе вестового, но, к его удивлению, никто так не появился. Повторив вызов несколько раз, капитан понял, что вестовых живыми не осталось, и, приподнявшись, окликнул ближайшего солдата. Подняв голову, тот узнал своего командира роты и, барахтаясь в снегу, попытался подползти поближе. Понимая, что только теряет время, капитан громко приказал солдату вернуться на другой берег и, найдя штаб батальона, доложить о случившемся, после чего получить новый приказ и передать его капитану.
"
"Кивнув, солдат кое-как развернулся и пополз к реке. Но едва только он скатился на лед и встал на ноги, как тут же рухнул лицом в снег, заливая его кровью из простреленной головы. Солдаты, не получая команд, пытались отстреливаться, но вести бой в подобных условиях они просто не умели. Но и отходить без команды даже не пытались.
Что ни говори, а стойкости и решимости японским солдатам было не занимать.
Испытав чувство мимолетной гордости за подчиненных, капитан попытался сменить позицию. Перебравшись за какое-то дерево, он поднялся на ноги и, увидев в двух шагах от себя убитого солдата, снова лег на снег. Сняв с него винтовку и подсумок с патронами, капитан вернулся за дерево и, ловко вскинув оружие, прицелился в мелькающую на опушке тень. Спустив курок, он с хищной усмешкой отметил, что тень исчезла.
В ответ две пули вонзились в древесный ствол на уровне его головы.
Спрятавшись, капитан привычно передернул затвор и снова принялся высматривать противника. Нужно было отправить хоть кого-то в штаб батальона, но рядом, как назло, никого из подчиненных не было. Попав под пулеметный огонь, солдаты, те, кто выжил, раздались в стороны, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Отступать без приказа капитан не имел права. Так что оставалось только одно. Вести позиционный бой, пока не будет поставлена иная задача.
Пулемет перестал поливать роту роем пуль и теперь давил огнем любое движение в цепи. Капитан, понимая, что на одном месте очень быстро станет обычной мишенью, снова упал в снег и пополз на правый фланг. В темноте он сумел различить там несколько десятков вспышек от выстрелов винтовок. Эти десятки шагов дались ему очень тяжело. Пушистый снег набивался везде, забивая рот и лицо и перебивая дыхание. До солдат капитан добрался промокшим, словно водяная крыса.
