"
"– Держи, – сунул он Лехе сидор. – К бабке Чин ступай. Она тебе рану быстро залечит. Повезло, только шкуру малость попортили, стрелки, – презрительно усмехнулся отец, внимательно оглядывая рану на левом боку парня. – Сюда пока не суйся. Пусть уляжется все.
– А как же вы, батя? – опомнился Леха. – Вас же с матерью да сестрами со свету за меня сживут.
– Их тоже отправлю, – отмахнулся отец. – Сейчас первым делом тебя спрятать надо. Запомни, не должен род казачий впусте прерваться. Всё. Ступай. Только рану тряпицей заткни, чтобы кровью не истечь.
Рана хоть и легкая, а кровит сильно.
Шум и конский топот у ворот заставил отца чуть вздрогнуть и с тревогой оглянуться. Леха привычным движением передернул затвор карабина, про себя только усмехнувшись. Прежний владелец этого оружия, похоже, толком и не знал, как с ним правильно обращаться. Дергал стебель, только время зря теряя. А карабин господина Мосина такого обращения не любит. Его перезаряжать плавно надо. Тогда и быстро получается.
– Беги, сынок, – резко скомандовал отец, подхватывая брошенный Лехой револьвер.
– Беги. Огородами в тайгу уходи. И к бабке. К бабке сразу ступай. Расскажешь ей все, она знает, что делать.
Неожиданно шагнув к сыну, он крепко обнял его и сразу, словно устыдившись, оттолкнул, снова приказав:
– Беги.
Слушаться отца для Лехи было так же привычно, как дышать. Ведь всему, что парень умел, отец его и научил. И охотиться, и стрелять, и ухваткам воинским, всему учил. Подхватив сидор, парень закинул его на правое плечо и, привычно перемахнув забор, нырнул в подлесок.
Тайга подступала к станице почти вплотную. Уже отойдя шагов на сотню, Леха услышал, как на их подворье грохнул выстрел, и, выругавшись, бросился к ближайшему дереву.
Шипя от боли, он взобрался на высоту пары своих ростов и, напрягая глаза, всмотрелся в то, что происходило в их дворе. По подворью с хозяйским видом расхаживали все те же иностранные солдаты. Потом из дома вытащили мать и двух сестер. Один из солдат тут же принялся тискать старшую сестренку, гнусно усмехаясь и корча рожи.
Не удержавшись, Леха вскинул карабин и, тщательно прицелившись, спустил курок.
Голова насильника лопнула, окатив красным стену сарая. Солдаты тут же забыли про женщин и принялись прятаться, осматриваясь и пытаясь понять, откуда в них стреляли. Плавно передернув затвор, Леха взял на прицел еще одного солдата и снова выстрелил. Стрелять его отец научил здорово. Один выстрел, одно попадание. Иначе стрелять – пустой перевод патронов.
