Я же видел, с каким удовольствием ты над ними трудился.
– Да, это была интересная работа, – тепло улыбнулся старик. – Но что я скажу людям, если продам лавку? На что я тогда живу?"
"– Так и говори. Продал лавку, на те деньги и живешь. А чтобы никто ничего не подумал, бери иногда заказы. Все знают, что ты уже очень стар и носить глину тебе тяжело. Потому и станешь работать понемногу. Вроде и есть работа, и в то же время не устаешь. Да и много ли тебе одному надо? – хитро прищурившись, усмехнулся парень.
– У тебя на все есть ответ, – удивленно фыркнул старик.
– Просто меня учили думать, – пожал парень плечами. – И отец, и бабушка Чин.
– Не удивлюсь, если скажешь, что и в шахматы играть умеешь, – удивленно проворчал Чуй.
– Умею, – спокойно кивнул Леха. – Бабушка Чин была очень образованной женщиной и старалась научить меня всему, что знала сама.
– Что еще ты знаешь о ней? – не удержавшись, поинтересовался старик.
– Она не любила говорить о своем прошлом, – вздохнул Леха. – Говорила, что прошлое нужно оставить в прошлом, и жить тем, что есть у тебя сегодня.
– Тай-чи, шахматы, каллиграфия, медицина, похоже, она была из весьма обеспеченной семьи, – задумчиво проворчал Чуй.
– Теперь, увидев многое своими глазами и кое-что узнав, думаю, бабушка была из семьи мастера школы боевых искусств. Отсюда и такие знания, – ловко нарезая овощи, ответил Леха. – И когда на них объявили охоту, бежала через границу. Там они с прадедом и встретились.
– Похоже, – подумав, кивнул Чуй.
– Очень похоже. Тогда тебе тем более надо быть осторожным. Узнав о тебе, британцы сделают все, чтобы убить. Да и японцы тоже. Лучше всего тебе будет вернуться обратно. Да, там сейчас тоже трудно жить, но ты знаешь местные правила и не будешь так выделяться на фоне остальных. Там ты будешь одним из многих.
– Ты прав, учитель, – помолчав, кивнул Леха. – Как у нас говорят, где родился, там и пригодился.
– Мудрая поговорка, – кряхтя кивнул Чуй и, тяжело поднявшись, отправился за водой, прихватив старое ведро.
Останавливать его Леха не стал. Старику было тяжело управляться с домашними делами, но они заставляли его жить. Двигаться. И если лишить его этой необходимости, то старый мастер быстро угаснет. Пока двигаешься, живешь. Это правило бабушка Чин буквально вбивала в парня на тренировках, заставляя вертеться ужом под ее стремительными атаками. Это было справедливо и в бою, и в жизни.
Поужинав, они улеглись спать.
