Но так как шаман был убит до того, как отстрадал то, что положено, превратился в буйный бродящий дух, который может входить в людей и проживать в их телах свои страдания. И что этот дух заключён в зеркало, которое висит на могиле.
Филин бросает на меня удивлённый взгляд.
– И если это зеркало разбить, – многозначительно прищуриваюсь я, – дух войдёт в тело ближайшего садиста и заставит его очень сильно страдать от боли. Например, сгореть заживо…
– Это намёк на смерть Даги?
– Это сказка, которую мне рассказала Мара.
Вы же спрашиваете об этом.
Игорь устало протирает лицо руками.
– Дальше. Что вы с ней делали дальше?
– Мы пошли немного прогуляться по лесу.
– Вы хотели сбежать?
– Нет, она не планировала никуда бежать. Сначала. Она хотела посмотреть на гостей со стороны. И мы поднялись на выветрие.
– Куда?
– Выветрие… Это вставший из-под земли десятиметровый каменный столб.
– Под вами он там, что ли, из-под земли встал?! – психует Игорь Васильевич.
– Да был он там уже тысячу лет. Мы просто поднялись наверх по расщелине.
– Что вы там делали?
Закатываю глаза теперь я.
– Мы трахались…
– Зае*ись…
– Ну а чем не метод договориться с женщиной? – прикусываю я изнутри щёки, чтобы не улыбаться. Но уверен, что в моих глазах всё написано.
– Вы. Просто. Трахались? – распахивает глаза Игорь Васильевич.
– Да, – пожимаю я плечами.
– Зачем?…
– Нам захотелось. Почему нет?
Закрыв глаза, поворачивается на своём кожаном кресле. Филин, качая головой, закатывает глаза, но губы сжимает, стараясь сдержать смех.
Игорь Васильевич разворачивается обратно. На лице невозмутимость.
– Пока они там трахаются, – язвительно, но прохладно, – пусть продолжит Филин.
– На этой чёртовой опушке… Когда мы пришли, там полыхало три огромных костра. Они создали такой тепловой фон, что мы перестали видеть в тепловизоры. И решили немного подождать, пока они прогорят, чтобы продолжить охоту. На единственном уцелевшем зеркале на могиле была нарисована рука, которую держит в руках рыба с острыми зубами. Артура взбесил этот рисунок.
Все мы знаем, что…
– Продолжай без лирических отступлений!
– Он поднял ствол и выстрелил в зеркало. На мангале возле дома был запечён кролик, запах был что надо. Дага подошёл к нему и начал есть. Потом что-то стало происходить с ним. Он потряс головой, словно контуженный, сделал несколько шагов и, потеряв равновесие, упал в огромный костёр. Вспыхнул мгновенно! Пока мы его вытащили, пока потушили, он уже обгорел до черноты, но был ещё жив. Жутко стонал.
