– А почему только три?
– Три дня у нас…
– До чего?
Мара молчит, словно к чему-то прислушиваясь, затем вздыхает.
– Точно не скажу. Я уже слепну. Здесь мои способности сильно падают. Не ожидай от меня больших чудес. Но как могу – послужу. Я – тебе. Ты – мне. Договор я всегда исполняю. Вспомни Серого…
– Кстати, где он?
– Мёртв.
– Как это произошло?
– Моя рысь разорвала ему горло.
Игорь бросает взгляд на Филина.
– Была там рысь, – кивает тот. – Которая Рафу горло перегрызла.
– Какой службы от меня хочешь? – с сомнением хмурится Игорь.
– В чём твой интерес в сотрудничестве?
– В Яви – никакой. Умрёшь сам, когда придёт твоё время, и тогда станешь моим хэлмэ.
Мара демонстрирует красивый нож с резной костяной ручкой.
– Это будет твоё тело.
Игорь со смехом закатывает глаза и качает головой.
– Все вы, не от мира сего, с придурью. Деньгами бы лучше взяла.
– Деньги – материальное выражение и концентрат чужого времени, отведённого на жизнь. У всех оно примерно одинаковое. Ты это время воруешь.
В этом мире нельзя ничего взять просто так. Всё придётся потом вернуть. Зачем мне брать в качестве платы вещь, взятую в долг? Это глупо. Мне неинтересно потом отдавать твои долги.
Игорь хмуро зависает.
– Так мы договорились? – протягивает руку Мара.
– Договорились.
Пожимает.
– Всё? Ты моя?
– Договор заключён. И будет исполняться до твоей естественной смерти.
* * *
– Держи меня за руку… – перехватывает Мара мои пальцы. – Я стала хуже видеть. Нет, не туда смотри… На людей смотри.
Оглядываю всех по очереди.
– Да. Так.
Из дома выходит Гала с Агнией на руках. Застывает, заметив Мару.
– Le Roi est mort, vive le Reine!
Сестра прижимает нашу дочь, не сводя с Мары глаз.
– Уходите…
– Мара, – не двигается с места Гала, – отпусти Ивана. Пожалуйста.
– Отпущу, – её пальцы на несколько секунд сжимают мою руку крепче. – Чуть позже.
Гала, бросив на меня тревожный взгляд, кивает и садится на заднее сиденье сдавшей назад тачки охранника. Уезжают. Дочь в безопасности.
Игорь ложится на шезлонг, наблюдая за Марой. Она поводит плечами, словно стряхивая с себя напряжение.
– Что застыли? – ухмыляется она бойцам. – Не кусаюсь я.
Отпустив мою руку, встряхивает копной волос, взбивая её, и по-хозяйски оглядывается.
– Труп уберите… Фонит, – проходя мимо дохлой птицы. – Филин, чайку мне сделай. Устала…
– Давай за чаем, – кивает он одному из бойцов.
– Ванечка, – поворачивается она, протягивая мне флаконы с лекарствами.
