Шадари. Наемница

О способности твоей команды засечь преследователей издалека знают все, поэтому пошли на хитрость. А маячок действует на куда большем расстоянии. Эмоции я тоже подавлял. Принимал специальное снадобье, делающее разум холодным.

- Той ночью, когда ты якобы пошел нужду справить, ты ведь встречался с Гастоном? -вступила в разговор уже я.

Тимор кивнул.

- Я сказал им, что дважды сверкну маячком, когда лучше всего будет напасть. Тогда на дежурство заступит самый безобидный из отряда.

- Значит, Питером решил пожертвовать? - недобро прищурился Ящер.

- У меня не было выбора, - мотнул головой бывший телохранитель. - Кем-то надо было пожертвовать. Так получилось, что ему не повезло.

- Не повезло в итоге твоему приятелю, - сухо напомнил Натан.

Лицо Тимора исказилось.

- Я не хотел смерти Сиграна! Не думал, что он так не вовремя проснется... - его голос сорвался, но потом в глазах вспыхнул яростный огонь. - А вот эта гнида точно не заслуживает того, чтобы жить! - выпалил Тимор, с такой ненавистью глядя на мирно спящего Завира, что меня даже передернуло.

Впрочем, в чем-то я разделяла его мнение. Сама бы придушила мерзавца, сложись обстоятельства иначе."

"Натан тоже, похоже, пребывал в растерянности. Все оказалось не совсем так, как он представлял. По-хорошему, Ящер имел полное право добить Тимора и сдать хозяина властям. Никто ему и слова не скажет! Он в своем праве. Но известие о том, что Тимор мстил за зверски убитую девушку, что-то, видимо, задело в нем. Не такой уж Натан бесчувственный, как кажется!

Наконец, приняв для себя решение, Ящер махнул мне рукой.

- Излечи его.

Я с облегчением склонилась над раненым, поскольку и самой хотелось сделать то же самое.

- И ты, - он кивнул на Тимора, а потом взглянул на хозяина и его подручных, - и вы трое поедете с нами. В ближайшем городе сдадим вас властям, а дальше уже не мое дело. Главное, чтобы в дальнейшем не помешали нам выполнять задание. Но если снова попадешься мне на пути, таким добреньким уже не буду! - пообещал он Тимору.

Злоумышленники, похоже, ожидали худшего, поскольку на их лицах отразилось явное облегчение. У всех, за исключением Тимора. Тот выглядел поникшим и опустошенным. В глазах читалась тоска.

- Мне жаль, - тихо сказала ему.

Он не ответил. Его взгляд, полный жгучей ненависти, устремился на аристократа. Похоже, жалел, что не прибил его собственными руками, когда была возможность. Пусть и после этого сам был бы уже не жилец.