Шадари. Наемница

Чтобы скрыть их, отвернулась и уставилась в другую сторону.

Ощутила, как сильные, но такие ласковые сейчас руки накрывают мои плечи. Притягивают к себе и разворачивают, чтобы заключить в объятия.

Сопротивляться не было никаких сил, и я просто уткнулась в широкую грудь алкара и разревелась. Странно, но до этого момента выплакаться не получалось. Слезы душили изнутри, но наружу им прорваться не удавалось. Теперь же будто плотину прорвало! И я ощущала, что становится немного легче.

Позволила себе несколько минут не думать вообще ни о чем, наслаждаясь редким чувством защищенности от всего на свете.

Чувством, которое дарили объятия этого странного мужчины, который в обычных условиях не вызывал у меня особой приязни.

Слышала сильный и размеренный стук его большого сердца, и это тоже действовало благотворно. Мое сердце начинало невольно подстраиваться под его ритм, и волнение уходило.

И как же сильно захотелось довериться алкару полностью! Переложить на него часть своих проблем или хотя бы услышать совет.

Ведь сама я уже запуталась в том, что мне на самом деле нужно. И нужно ли вообще.

Когда рыдания поутихли, попыталась отстраниться. Пусть и вырываться из таких уютных и надежных объятий на самом деле не хотелось. Но чувство реальности мало-помалу возвращалось. А вместе с ним приходил и стыд за проявленную слабость.

Я ведь пыталась показать себя перед Натаном воительницей - сильной и уверенной! И что в итоге? Расклеилась, как настоящая тряпка.

С опаской взглянула в обычно бесстрастное лицо, ожидая увидеть на нем презрение.

Но в очередной раз поразилась. Никогда еще во взгляде, обращенном на меня, не было столько теплоты и света.

Вообще казалось, что передо мной кто-то другой. Не жесткий и малоэмоциональный командир, не дающий спуску ни себе, ни другим, а совсем другой мужчина. Чуткий и понимающий. И вместе с тем остающийся все таким же сильным и незыблемым как скала.

Пришла откуда-то уверенность, что он не воспользуется мигом моей слабости, не станет этим попрекать и потом бить по самому больному.

Что бы я ему сейчас ни сказала, это останется только между нами.

Желание рискнуть и открыться ему настолько усилилось, что бороться с ним было трудно.

- Пойдем домой? - проговорил он с такими мягкими нотками в голосе, что у меня к горлу подступил ком.

Домой? Еще недавно казалось, что больше не осталось места, которое могу так называть. Но сейчас поняла, что это не так. Меня приняли в эту странную семью.