Шадари. Наследница древних

– И наверняка красивая! – ехидно заметила.

Остальные переглянулись и посмотрели почему-то осуждающе.

– Это не главное! – неожиданно сухо и отрывисто бросил Питер. Обиделся, что ли? Но по какой причине? – И вообще, без Фиази я никуда не уйду!

– Что это с ним? – непонимающе шепнула Найе.

– Питер получил днем за нерасторопность пять ударов плетью, и Фиази его лечила. Они с ней пообщались немного, и вот с тех пор он ходит под впечатлением.

– Так! – я резко остановилась, хотя мы уже находились в паре шагов от лечебницы.

– Пока не решим этот вопрос, дальше не пойдем! Насколько мы можем доверять этой девушке? Что если она при первой же возможности поднимет тревогу или сдаст нас райнским стражникам по дороге? Никого не смущает, что ей настолько доверяют, что разрешают жить отдельно от других?

– Ты не права! – с жаром возразил Питер. – Фиази с радостью бы убралась отсюда куда-то, но считает, что никому не будет нужна. Своим родным в том числе. А здесь приносит хоть какую-то пользу другим таким же несчастным.

– Почему? – удивилась я.

Остальные, похоже, уже знали эту историю, потому что встревать не пытались. Предоставили Питеру самому рассказывать.

– Именно родители продали Фиази райнам. Они из Одарии. Там такое в порядке вещей. Слишком многие живут в нищете, а детей прокормить нечем. Потому и идут на такой шаг, чтобы дать возможность выжить остальным. Фиази тогда едва исполнилось пятнадцать. Она была очень красивая, и за нее торговец живым товаром предложил много денег.

– Была? – заметила я некую странность в формулировке.

– Вар Виал ее купил не за красоту, а за целительский источник, что в ней обнаружил. Сам он темнокожими рабынями брезгует. Но ему был нужен целитель взамен умершему. А чтобы Фиази не отвлекалась на любовные шашни, в том числе и с его нирами, которые могли проявить к ней интерес, он… – Питер сглотнул ком в горле, потом с трудом проговорил: – Этот ублюдок ее изуродовал! Обжег правую часть лица так, что на нее после этого смотрели разве что с жалостью.

Еще и смазал шрамы настойкой из какой-то измененной травы. Она препятствует восстановлению. Так что Фиази ни сама не сможет убрать их, ни кто-либо другой. Потом еще долго ломал ее морально, чтобы убедить – никому больше она в таком виде не нужна. И единственный шанс для нее на более-менее нормальную жизнь – служить ему по собственной воле. Фиази даже покончить с собой не могла – ошейник не позволяет. Как только подобная мысль возникала, она теряла сознание.