Шадари. Наследница древних

Хотя глубокие тени под глазами выдавали, насколько он устал.

Сердце защемило от накатившей нежности, и я, повинуясь невольному порыву, подошла к нему и села рядом. Он, хоть и заметил мое приближение, вида не подал. Лишь вложил меч обратно в ножны.

Я положила голову на его плечо и ласково провела ладонью по груди.

Некоторое время Натан, напрягшийся от этого прикосновения, молчал, потом осторожно убрал мою руку и поднялся.

– Пойду спать. Через четыре часа разбудишь Найю для дежурства.

– Натан, – к горлу подкатил ком от нахлынувшей обиды.

Ну почему он такой? Почему опять отталкивает? Мне казалось, после нашей последней близости что-то изменилось. Натан должен был понять, что для меня важен! И что ошибается, считая, что от него мне нужно лишь удовлетворение физиологических потребностей. Я уважаю его, как личность, даже восхищаюсь им. Не хочу терять. Далеко не уверена, что у нас что-то получится в итоге, но готова попробовать. Только как это сделать, если ведет себя так холодно и постоянно отталкивает?

– Неужели то, что между нами было, совершенно ничего для тебя не значит? – глухо выдавила.

Хотелось окончательно все прояснить для себя и понять, стоит ли вообще на что-то надеяться.

Натан резко развернулся и одарил таким взглядом, что у меня дыхание перехватило.

– Может, именно потому что значит слишком много, и не стоит это повторять?

– Давай поговорим начистоту, – вздохнула и жестом попросила его снова сесть. – О том, что каждый из нас чувствует. И если поймем, что ничего и правда не получится, больше никогда не будем возвращаться к этой теме.

Ящер кивнул и сел на прежнее место. Но похоже, первым начинать разговор не хотел. Я собралась с духом и произнесла:

– В нашу первую ночь все произошло слишком быстро и неожиданно. Я еще плохо тебя знала и не понимала, как относиться к произошедшему. Думала, что для тебя это мимолетное развлечение.

– Разве я давал повод так думать? – он нахмурился. – Или считаешь, что пошел бы на риск лишиться полезного члена команды? Всего лишь ради мимолетной интрижки?

– Теперь я так не думаю, – тяжело вздохнула.

– И что же изменилось? – Ящер продолжал буравить меня пристальным взглядом, и от этого моя нервозность лишь усиливалась. Боялась сказать что-то не то, неправильно донести свою мысль.