Но с какого хрена они объявили, что я — старший офицер на борту и что все они собираются мне подчиняться? Это же глупость! Я же, по их меркам, просто сопляк, на которого навесили непонятный ему статус как раз для того, чтобы поиздеваться над такими, как они! Я не имею ничего общего с настоящими офицерами клана. Да и вообще, разве просто наличие меча делает человека офицером? Что, больше ничего не нужно? То есть вор, укравший меч, тоже сразу станет офицером клана?!
Ник замолчал. Пару минут в гостиной висела тревожная тишина, а потом заговорил инженер:
— Кхм… вы не совсем правы, Ник.
Ни вор, ни кто другой не сможет стать офицером клана, просто как-то получив меч. Украв там или купив… А вот если этот меч получен официально, хотя бы в награду, от Главы Дома или, как в вашем случае, от Конклава — то да, он офицер. Таких случаев в истории Домов масса. Рядовой боец, спасший на поле боя командира, просто техник, сумевший совершить невозможное и предотвратить взрыв, угрожающий жизни множества людей, младшая помощник врача, спасшая десятки раненых тем, что все то время, пока оставалась в сознании, переливала им свою кровь.
Они тоже никогда не готовились стать офицерами. Но стали ими, потому что Глава Дома посчитал их достойными и вручил им меч. Этого достаточно…
— Но я-то не совершал ничего такого, — пробормотал Ник.
— Да? А спасти двадцать девять человек, среди которых двенадцать детей и один герой всей планеты, — это, по-вашему, ничего такого?
— Да никого я не спасал! Я же вам уже рассказывал, что спас всех именно адмирал Гурон, я просто предложил один из вариант…
— Ник, Ник, — прервал его инженер, — я все помню и не спорю.
Можете считать так. Я просто хотел вам сказать, что в их глазах вы совершенно легитимный офицер клана, понимаете? И… это открывает перед вами огромные возможности. Они изначально будут к вам намного более лояльны, чем любой другой экипаж. Ну, те, кто согласится пойти к вам на службу.
И еще, для них это действительно будет служба, а не просто работа. А лузитанцы почитают службу куда выше, чем любую работу, и потому будут благодарны вам за предоставление подобной возможности. Поверьте мне, вам не стоит их опасаться. Я знаю это. Я прожил на Лузитании, — причем не современной, а той, из которой они все пришли, — почти пять лет.
Ник некоторое время молчал, а затем нехотя кивнул:
— Ладно, я понял, буду думать.
