Я подскочил к ней и схватил за руки. Она испуганно уставилась в мои глаза.
— Катя, успокойся! Расскажи мне все, что слышала!
— Откуда мне знать, что ты не навредишь ему?
— Ты совсем дура? — не сдержался я, — Да я месяц ни о чем, не знал! И сейчас, я понимаю, что ничего не знаю!
— В общем я поняла, что после аварии, твой отец обвинил Марка в случившемся с тобой, что это он отомстил, за связь со мной. Потом разорвал все связи с Борисовым старшим. Мой отец обвиняет Марка, в том, что из за него я пыталась умереть.
Но в этом я сама виновата, от отчаяния я не знала что делать и напилась таблеток. Теперь они меня таскают по психологам и решили отправить в Питер к сестре.
Она обняла себя за плечи и опустила голову. Распущенные белые волосы скрыли её лицо.
— Твоя мать единственная, кто не верит, что Марк мог так поступить, поэтому пыталась вас свести с ним, чтоб вы поговорили, но с её слов, ты не захотел её слушать. Ты слушаешь только своего отца, который горит злобой на всю семью Борисовых, — на последних словах, она понизила голос, поглядывая с осторожностью во взгляде.
— Но моя мама, отказалась ей помогать, сказав что это погубит всю нашу семью. И наперекор твоему отцу никто не пойдёт. Кроме детей Борисовых, которые стучатся в закрытые двери вопреки всему, — сказав это, она тихонько заплакала.
Я отошел от неё, задумываясь.
— Теперь и они перестанут это делать! — произнёс я, вспомнив ярость и отвращение в глазах Марка.
— Почему я не помню себя в аэропорту? — медленно спросила Катя, — Почему я не увидела его!
— Кто то позаботился, чтоб ты была в нужном состоянии! — я внимательно наблюдал за ней, — И скорее всего, это твой отец и его кофе перед отъездом из дома.
— Потому что, я спросил что с твоим состоянием, он сказал что дал тебе успокоительное! — продолжил, я размышлять вслух.
— Значит тогда в баре, нам тоже подсыпали что то! Но, отца там не было! — её глаза загорелись решимостью.
— Там был парень с девушкой, помнишь? — спросил я у неё. От раздумий, голова опять начала интенсивно болеть.
Я морщился от боли.
— Я помню их, они сказали, что мы знакомы, но я видела их впервые! — она уселась в кресле поудобнее.
— Это все, четко спланированный план! И наши отцы, в нем замешаны! — я ответил ей долгим взглядом, — Я разберусь в этом! А ты не вытворяй глупостей! И о нашем разговоре, ни кому ни слова!
Дальше мы летели в тишине. То проваливались в сон, то просто молчали! Ни у кого из нас не было настроения вести беседы.
