Вечером мы втроём, поехали в ресторан. Мама любит живую музыку, поэтому выбор пал именно на это заведение. На торжество мама одела мои серьги, которые очень подошли к её праздничному платью и причёски.
— За тебя мам, — произнёс я, поднимая бокал, — Спасибо, за все! Спасибо, что ты рядом!
— За тебя, жена! — поддержал отец.
Мама улыбнулась и подняла свой бокал в ответ. Спустя полчаса, как мы пришли, отцу позвонили на телефон и он отошел, чтоб поговорить.
— А меня сегодня поздравили Борисовы! — проговорила мама, смотря на меня, — Сами родители, а потом звонил Марк, как раньше всегда, и даже Марго позвонила.
Услышав её имя, мозг опять начало клинить. Мать — одиночка. Он утешил меня, когда ты меня бросил. В голове пролетели фразы последних событий.
— Мам, прошу не будем! — отозвался я, — Давай потанцуем?
— С удовольствием, — улыбнулась мама.
Мы вышли к центру места, отведённое под танцы и медленно закружились в вальсе.
Мама была счастлива, её глаза светились, и она улыбалась.
Я понял, что за всю жизнь очень редко видел её счастливой. И не мог понять, с чем это связано.
Отец вернулся за стол. Когда музыка стихла, мы тоже подошли к столу.
— Извини, срочное дело, — Егор Савин встал и чмокнул в щеку, свою жену, — Надо отьехать.
— Нельзя отложить? — с надеждой в голосе спросила мать.
— Семья важнее, пап! — бросил я отцу, видя разочарование во взгляде матери.
— Нет! Это срочно и важно! — ответил он нам и направился к выходу.
Мы сели за стол вдвоём.
— Мам! Я с тобой! — улыбнулся я матери.
— Все хорошо сын! Только не повторяй ошибок своего отца! — проговорила она.
— Всех денег не заработаешь, а жизнь одна. Надо любить, чувствовать, жить и наслаждаться. Что тебе дадут статус, деньги, бизнес, если в душе ты будешь одинок! — продолжила она.
— Я живу мам! — ответил ей, понимая, о чем она говорит.
— Нет! Он пытается тебя сделать бесчувственной акулой бизнеса.
— Я просто помогаю отцу!
— Он манипулирует тобой!
— Я сам разберусь!
— Знаешь, по молодости лет, мы с ним поссорились очень сильно и он даже хотел бросить меня, но появился ты и мы помирились! — она пристально посмотрела мне в глаза, — Поговори с Марго.
— Мам, прекращай! Я видел её и говорил! Ребёнок не мой! — последние слова дались с трудом и болью отозвались в груди.
— Не верю! Это она тебе сказала? — мама не отводила взгляда.
— Да! Сама лично! Наедине! — отчеканил я слова.
