— Ты врёшь! Она знает, что я не одобрил бы этого!
— Вот поэтому, ты и не знал. Она хотела вечером тебе рассказать.
— Ты хочешь сказать, что она пошла на встречу с тобой сама!
— Да, и мне кажется, она хочет нас примирить!
— Это не в её силах! Я не изменю свое отношение."
"— Я понимаю, но сын, поверь, мы просто разговаривали, я подарил ей подарок и цветы, а потом у неё появилась боль. Кстати, она в разговоре, упоминала, что ей с утра некомфортно. Её с утра уже беспокоили боли.
— Она бы мне сказала!
— Возможно, она сама не придала этому, такого значения!
— О чем вы говорили? Что её взволновало? Что ты ей рассказал?
— Я ничего! Она сама, много знает.
Вернее, она знает все! Она пришла ко мне, уже информированная. Я думал, ты ей рассказал.
— Нет! Я не посвящал её во все детали, наших отношений, — съязвил я в ответ.
— Я очень рад, что вы наконец то вместе! Что ты создал, свою семью!
— Ты ведь был против! Ты, сделал все, чтоб мы потеряли полгода, полгода жизни!
— Прости меня сын! Я правда натворил делов! Я очень сожалею.
И никому не позволю причинить вам вред. Марго, твоя жена и моя невестка. Она часть нашей семьи.
— Нет нашей семьи. Есть моя семья и твоя! Она часть моей семьи!
— Не дай Бог, с моей женой или моим ребёнком, что то случится! — добавил я и посмотрел на отца.
С этими словами я покинул кабинет. За время, что мы не виделись отец очень постарел, на лицо. И во время разговора, не было его властного и приказного тона, как раньше, теперь он просто спокойно разговаривал со мной.
Я вышел в коридор и отошел к окну. В это время из кабинета вышел отец. Он пошёл в противоположную сторону по коридору, поэтому меня он не увидел. Он шёл медленно, слегка прихрамывая на левую ногу. Но думать об этом я не хотел. Я переживал за свою жену и своего сына.
Егор Савин — отец Вадима
Я сел в свою машину и водитель повёз меня к дому. Оставаться в больнице я не хотел, чтоб не нервировать своего сына, который и так переживал за жену. Я договорился с Виктором, что мне сразу будут сообщать, все новости, о моей невестке и внуке.
Почему то, после разговора с сыном, начало тянуть левую руку и ногу. Такого со мной не бывало прежде, но наверное сказывается возраст и волнение. Ведь, все эти дни, после ухода сына из дома, я старался держать себя, но не мог нормально есть, спать и работать. Я винил себя. Ведь я сам виноват. Но очень, очень хотелось все исправить. Но я не знал, как это сделать. Реакция сына сегодня, на встречу с Марго, была очевидна.
