Но самое главное, что меня потрясло, это то, что среди рощиц, перелесков и отдельных деревьев на открытых участках степи бродило множество травоядных животных. Я такое только по телевизору об Африке видел! А здесь явно не Африка! Какое-то время я не мог осознать, что же я вижу, но когда из-за группы деревьев плавно и величественно вышли огромные серо-бурые туши… Хоть и было до них не близко, но не узнать в этих волосатых гигантах с мощными бивнями мамонтов можно только специально.
Тогда-то я и сообразил, в когда меня приблизительно закинуло. А как сообразил, то забегал, засуетился. Очень забегал, да.
Проверил мобильник – мёртвый, в смысле – не работает вообще. Кинулся к оврагу, благо туман уже почти рассеялся, слава богу, велик и рюкзак были там, где я их оставил, но сам овраг очень изменился. Вместо ручейка – целая речка метров десяти шириной, противоположный склон выше, за ним – такая же каменная гряда, как и с моей стороны.
Я лихорадочно бегал вдоль оврага, поднимался и спускался несколько раз к велосипеду и рюкзаку в напрасной надежде, что этот чёртов овраг снова сработает и выкинет меня домой. Слегка истерил… Возможно, со слюнями, соплями и слезами. Не помню. А если и да, то не очень стыдно. Когда тебе пятьдесят три, о мамонтах и иже с ними хорошо смотреть на экране, полёживая на мягком диванчике, с центральным отоплением под боком и исправно функционирующим ватерклозетом.
Очень мне домой захотелось… Очень… Да-а, не лучшие минуты в моей жизни.
Потом успокоился, поднял наверх воистину бесценные в данной ситуации вещи. Достал из рюкзака свой рекон-структорский «свинокол». Булатное, слегка изогнутое двадцатисантиметровое лезвие, насаженное на хищно изогнутый отросток лосиного рога, небольшой туристический топорик в нейлоновой кобуре и всё это повесил на портупею. Также вынул фальшион (если кто не знает, что такое фальшион, то это – средневековое оружие с формой лезвия один в один как у мачете.
Только лезвие у него более широкое и массивное, предназначенное не кустики рубить, а одоспешенных бойцов. И ещё отличается тем, что лезвие переходит в плоскую ручку, а та, в свою очередь, утончаясь, в хвостовик квадратного сечения, который, загибаясь и прикрывая пальцы, возвращался к лезвию.
