Хатак, внимательно наблюдавший за мной и ощупывающий готовые швы, наконец сделал вывод:
– Так вот как сшита твоя одежда!
– Ну-у, приблизительно где-то так, – не стал я углубляться в технические дебри швейной машинки.
После этого Хатак, стребовав с меня ковырок, довольно неплохо, а что там сложного, сшил пару кожаных мешочков. Изучив результат и удовлетворённо покивав, он глубокомысленно произнёс:
– Нам потребуется много хороших жил.
– А есть где взять?
– А как же! Неплохие жилы у оленя, у волка получше, но самые лучшие – у Мохнатого Большезуба.
– Это у мамонта, что ли?
– А кто это – мамонта?
– Мамонт – так зовут у нас огромного зверя, который ходит в степи и у которого изо рта торчит вот это, – я постучал по бивню.
– A-а! Нет, это Великий! Мохнатый Большезуб похож на него, но намного меньше. Он живёт в лесу и редко выходит в степь. А ещё его зуб меньше и пустой изнутри.
«Волосатый лесной слон? В эпоху мамонтов? Я что-то „прогулял“ по зоологии? Очень интересно!»
– Вы охотитесь на таких, Хатак?
– Бывает, но не часто.
Очень тяжело и опасно.
– А на Великого?
Хатак посмотрел на меня весьма иронично:
– И как ты себе это представляешь?
– Как же, – слегка растерялся я.
А древние рисунки, где первобытные охотники охотятся на мамонтов? А кости мамонтов в стойбищах? А картинки, красочные и яркие, в учебниках, где первобытные люди забивают мамонта в ловчей яме? Это я хорошо ещё по школе помню.
– Иногда, – не дождавшись от меня внятного ответа, продолжил Хатак, – когда Великий становится слишком стар и готов уйти в земли предков, он позволяет забрать охотникам своё могучее тело.
А ещё бывает, что Великого могут сильно ранить, и тогда, если повезёт, мы тоже можем забрать его тело. Но это совсем-совсем редко. Неужели в твоей земле кто-то специально охотится на Великого?
– Нет, – абсолютно честно признал я, – на мамонтов у нас точно не охотятся. А вот на Мохнатого я посмотрел бы, такие у нас точно не водятся.
– Обязательно посмотрим, – закивал старик, – а может, и не только посмотрим.
Вот такие интересные разговоры случаются у нас постоянно.
А ещё я сшил Лисёнку обувку. Два слоя толстой кожи, передник и задник отдельно, короткая шнуровка – вполне симпатичные мокасины, лёгкие и прочные. Короче, подготовился.
* * *"
"Ранним утром, когда солнце только-только встало, я привёл девочку на небольшую полянку возле меньшей речки, где жарко горел большой костёр.
