Ан нет, к вечеру уже как варёный был. На следующий день боли только усилились. Дальше – больше: сопли потекли, глаза заслезились. Понял – заболел. Меня в ужас кидало, что остальные от меня бацилл нахватаются. Я ведь в курсе, как вымирали сотни племён в той же Америке от болезней, занесённых Большим Белым Братом. Через неделю совсем свалился.
Не помогали никакие таблетки из и так невеликого запаса, ни всякие травяные отвары и настои. Одно только облегчение – никто не заразился. Значит, это что-то местное.
День за днём мне становилось всё хуже.
Меня бросало то в жар, то в холод. Глаза не только слезились, но и сильно болели, дёсны кровоточили. Нестерпимо ломило кости. Внутри тоже всё не слава богу, но вычленить в этом оркестре боли что-то конкретное я даже не пытался. В один из этих бесконечных дней, когда Соле меняла у меня на лбу очередной прохладный компресс, я вдруг услышал её полувсхлип-полувздох. С трудом сосредоточив на ней взгляд, я увидел огромные испуганные глаза и что-то на раскрытой ладошке.
Я никак не мог сообразить, что это такое, а когда понял… провёл рукой по своей голове и долго смотрел на прядь волос, оставшихся в кулаке. Ещё через день у меня выпал зуб…
Дальше стало хуже.
– Хатак, – пока у меня ещё были силы хотя бы говорить, я решил попрощаться со всеми, – подойди.
– Я здесь, мой друг, здесь. – Мутный овал лица без определённых деталей склонился надо мной.
– Хатак, я знаю, что со мной. Увы, эту болезнь мне не одолеть.
– Ты же – Великий шаман Горький Камень! Неужели ты не сможешь победить злых духов, напавших на тебя? Борись, Пётр! Не сдавайся!"
"– Не стоит приписывать духам того, что они не делали, мой друг, они тут ни при чём.
Это очень редкая болезнь. Когда время течёт обычным чередом, то и человек движется вместе с ним. Рождается, растёт, взрослеет, стареет и умирает в свой срок. Но иногда… что-то происходит не так. И тогда человек до самой старости внешне выглядит словно ребёнок, а иногда стремительно стареет и умирает, будучи молодым. Никто не знает, почему это происходит.
Я думаю… это портал берёт плату с меня полной мерой за то, что увидел небывалое, за то, что встретил тебя, мой друг, за Соле, за Белку и Хвата, за то, что дерзнул… Может быть.
– Какой портал, Пётр?! Укажи, где он прячется, и мы с Хватом пойдём и убьём его!
– Господи, Хатак! Какой же ты всё-таки первобытный… – криво улыбнулся я. – Лучше слушай. Я быстро старею, и скоро это старение убьёт меня, поэтому…
Договорить мне не дали.
