В тот день мимо, чуть не посбивав нас с ног, пронёсся грозно гудящий тёмный шар пчелиного роя. Мы все застыли без движения, и он, благополучно миновав нас, улетел куда-то за Хрустальку. Это наша маленькая рядом речка получила такое название. Срочно организовали экспедицию и облазили все деревья, стоящие на лугу. И нашли-таки целых три пчелиных семьи. Я сам себе поражаюсь: это же самое очевидное, ведь в первую очередь нужно было проверить эти деревья! Может, оттого, что я постоянно молодею, мозги тормозят? Да вроде нет.
Наоборот, вроде как даже память получше стала. Что же тогда я так прокололся? Нет объяснения.
Все гнёзда находились глубоко внутри деревьев. Або просветила их, как рентгеном, и подтвердила, что для того, чтобы добраться до пчёл, нужно валить и раскалывать стволы. А это смерть для пчелиной семьи. Как бы ни хотелось мне мёда и воска, не гоже уподобляться нуворишам двадцать первого века, Иванам, не помнящим родства, готовым ради сиюминутной выгоды сотворить что угодно. Терпел я два года, потерплю ещё немного.
А вот в следующем году, как только начнут семьи роиться, мы их в ульи и переселим. Главное – не проморгать и вовремя подготовить ульи.
Глава 9
Помоги кому сможешь
Вначале июля Мадам ощенилась. Пять маленьких комочков, и, увы, только двое живых. Не знаю, может, так на неё стресс повлиял, может, потому, что щенилась первый раз, говорят, такое бывает, но факт остаётся фактом, только два щенка копошились у неё под брюхом. У нас уже давно установились ровные отношения, я мог подходить вплотную, разговаривать, никаких зубов, никакого мало-мальского рычания.
Она брала еду с рук, когда я сидел с ней, она могла лежать рядом, буквально в полуметре, внимательно слушая мои монологи. Но я так и не рискнул её погладить. Не знаю, может, стоило.
Каждый в племени воспринял это событие по-разному. Хатак и Хват спокойно, эка невидаль, кутята у суки появились! Не понимают первобытные, что, если всё будет хорошо, вырастут из них великие помощники. И для них, охотников, в первую очередь.
Яр, або и Крук – с большим ожиданием и интересом, что же хочет неугомонный шаман! Соле была просто рада. Ну а я – счастлив. Молодая мамаша благоденствовала на чистом мясе да сахарных костях, комочки быстро превращались в меховые колобки, и я радостно потирал руки.
По вечерам, сидя у костра или за столом с кружкой взвара, я часто пел песни, и последнее время всё чаще меня поддерживали брат с сестрой. Пели они чистыми звонкими голосами, и весьма неплохими.
