Шаман давно хотел попробовать прижигать раны огнём.
Взял да и прижёг, а Угох взял да и не помер. Очень шаману стало интересно, что дальше будет. Положил Угоха в его собственном чуме, а чтобы пациент с голоду не помер, наказал нескольким охотникам подкидывать ему мяса от щедрот своих. Да ещё для пригляда приставил несколько незамужних девок – кормить, поить, ухаживать. Шаман-то, конечно, человек в племени авторитетный, охотники ослушаться не посмели, плохо ли, хорошо, но еду Угоху приносили, а вот девки… Это до того, как Угоху гиена ногу отгрызла, они и без шамана к такому гарному хлопцу в очередь стали бы, теперь же… смысл какой? У детей должен быть отец-добытчик, а не обуза.
Их и винить-то глупо. Умная и практичная женщина и в двадцать первом веке ищет в мужике надёжу и опору, а не проблемы. Другое дело, промахиваются часто…
В общем, так или иначе, достаточно быстро и незаметно все куда-то рассосались. Кроме одной. Она кормила, она поила, она же и все остальные малоприятные вещи выполняла. Сидя рядом, она задумчиво смотрела на Угоха своими большими тёмными глазами, гладила его искалеченную руку и нежно отирала его потное лицо.
Одна. Тихая, спокойная, малоразговорчивая. Это и была Ша-Ша. Она не просто приходила ухаживать, нет, она так и жила рядом с Угохом в его чуме.
Шаману что, три сидят или одна, без разницы, есть рядом кто-то – ну и прекрасно! А та ли, другая…
Угох почти две руки дней пребывал в полубредовом состоянии. Первое его чёткое ощущение – это нежная ладошка, гладившая его по лицу.
– Мама? – спросил Угох.
А потом разглядел в неровном свете маленького костра – нет, не мама… другая. Он поднёс искалеченную руку к глазам. Страшное зрелище. Откинув с себя шкуру, посмотрел на то, что когда-то было его ногой. По поверьям Старых Людей, когда человек теряет часть тела, то он как бы теряет и своё имя и, пока не обретёт другое, не может говорить «я». С тех пор Угох говорит о себе только в третьем лице. Вот такие прикольные заморочки.
– Мама… – прошептал потрясённый Угох, глядя расширившимися глазами на безобразную культю, и потерял сознание.
"
"Потеря сознания, как ни странно, перешла в долгий лечебный сон. А вот когда он проснулся… По-русски говоря, Угох впал в жуткий депрессняк, ушёл в штопор отказа. Угох хотел умереть. Он просил шамана, который приходил проведать, как идёт процесс заживления, умертвить его, но шаман отказал ему. Ещё бы, прервать такой интересный опыт! От греха подальше от Угоха убрали все опасные предметы.
