Сам танец изменился не сильно, лишь приобрёл несколько дополнительных па и движений, основанных на гибкости, но – опыт, опыт… Мастерство! Отточенность движений, уверенность в себе – это уже совсем другой танец!
Девушка всё ещё стояла, напряжение достигло предела, и вдруг… Клац! Как гром, ударили кастаньеты! Зарокотал барабан, затряслись погремушки, и понеслось…
Сколько раз я видел этот танец? Но сегодня моя малышка действительно стала Соле Великолепной. Жёлтокрасные блики огня, играющие на юном теле, летящие рыжие волосы, руки, ноги… Воистину – танец Огня и Ветра!
Оцепенение.
Вот что было с людьми во время танца. Оцепенение. Да! Оно ещё длилось и после того, как замерли последние движения и звуки. Но недолго. А потом был взрыв! Люди орали, били в ладоши, топали ногами, улюлюкали и свистели! Бесновались!
Думаю, вся живность в округе разбежалась от таких воплей на три дня пути. Включая хищников.
Соле, проинструктированная мной заранее, ловко шмыгнула за мою с Хатаком спину, иначе разгорячённая молодёжь растащила бы её на сотни сувениров.
Она ещё спрашивала, для чего, мол, это нужно, дядя Пётр? Небось теперь поняла, глупышка, что такое фанатичные поклонники. Вон как народ вштырило, никак угомониться не могут."
"– Ну, мои юные друзья, – потирая руки, довольно произнёс я, глядя на обалдевших музыкантов, всё-таки надеявшихся на успех, но не до такой степени, – предсказываю вам, яхонтовые мои, большую рукопашную практику. Соле теперь проходу ухажёры не дадут. Но это сокровище нам и самим нужно.
Задача – отвадить особо наглых и приставучих. Аккуратно, но доходчиво.
– Дядя Пётр! – воскликнула красная от смущения и радости Соле.
– Так точно, Учитель! – рявкнули ребята.
– Смотрите у меня… – улыбнулся я и погрозил всем пальцем. – Хатак, друг мой, не пора ли нам сесть за барабаны? Пусть и ребятишки перед девками покрасуются.
– А что ж, пора, пожалуй.
– Ну так объявляй следующий номер, маэстро…
Потом наша молодёжь зажигала в стиле а-ля капоэйра. Потом в действо с превеликим энтузиазмом и экспрессией включились местные, и у некоторых даже что-то получалось, но до наших им, конечно, как до… сами понимаете.
А потом мы с Хатаком собрались идти спать, и ладони уже все о барабаны отбили, и денёк сегодня выдался больно колготной. Перед уходом я произнёс короткое, но внятное внушение всем остающимся.
– Так, храбрые, отважные и молодые, а потому часто очень глупые охотники племени Правильных Людей. Если кто подойдёт к Соле хотя бы… – начал я.
