Я даже не поняла, кому принадлежит голос – мужчине или женщине.
– Здравствуйте. Я частный детектив…
– Опять по поводу Мишки? Ну сколько можно?! Ходите и ходите! Я ничего о его делишках не знаю, – проворчала женщина (я поняла, что голос скорее, женский, нежели мужской), но все-таки открыла дверь.
Я вошла в парадное и вызвала лифт. Кабина быстро вознесла меня на шестой этаж. На площадке было темно, поэтому я не сразу сориентировалась, к какой двери надо подойти. Пришлось достать мобильник и подсветить им номера квартир.
Нужная оказалась прямо напротив лифта. Я позвонила в дверь.
– Сейчас, – послышалось из-за двери. Пришлось подождать еще минуты две, прежде чем мне открыли. – Извините, я была не одета.
– Здравствуйте! Вы – Мишина мама? – спросила я у женщины, от которой явственно исходило алкогольное амбре.
– Тетка я этого негодяя! Я же вашим сто раз уже об этом говорила. – Женщина поправила на груди застиранный халатик и посторонилась, пропуская меня в квартиру. – Снова обыск делать будете?
– Скажите, где Мишины родители? – спросила я, стоя на пороге.
Заходить в этот явный гадюшник мне совсем не хотелось.
– То есть как – где?! На том свете, а ведь не курили и не пили! В Мурманске их могилки. Мишка свою мать, сеструху мою Надьку, в прошлом году схоронил и сюда приехал. Работы там, видите ли, у них нет! – И тетка приправила свою речь крепким словцом.
Родственница Наумова производила впечатление законченной алкоголички, и я поняла, что общаться дальше с ней бессмысленно. Судьба племянника явно ее совершенно не волновала.
Я задала ей еще несколько вопросов, но вразумительных ответов не получила и ретировалась к лифту.
Мне не оставалось ничего другого, как познакомиться с Хрековыми и попытаться как-то переиграть их. К этой встрече следовало подготовиться серьезно, поэтому я вернулась домой и принялась разрабатывать план предстоящей операции. Очень скоро я поняла, что мне предстоит действовать на грани фола. Без поддержки гадальных двенадцатигранников я не обойдусь.
Я взяла бархатный мешочек, перемешала косточки, встряхнула, обдумывая формулировку вопроса, и высыпала их на стол. Двенадцатигранники упали, образовав равнобедренный треугольник. Выпала числовая комбинация: «11+36+17». Она трактовалась следующим образом: «Как бы плохо вы ни думали о женщинах, любая женщина может подумать о вас еще хуже». А ведь я спрашивала у них – в чем слабое место Хрековых? Мое мнение об обеих дамочках и без того оставляло желать лучшего.
