– Но здесь я не по служебным делам, а так, ради любопытства. Хочу посмотреть, какие новинки появились на нашем авторынке.
– Ну так смотрите! Зачем вы за мной ходите? – сорвалась я, потеряв из виду Константина и его спутницу.
– Как это – зачем?! После того, как мы с вами познакомились, машины меня уже мало интересуют. Я хочу узнать о вас как можно больше!
Было бы несправедливо долго водить этого папика за нос, поэтому я решила, что лучше уж сразу лишить его всяческих иллюзий и дать ему возможность получить удовольствие хотя бы от автовыставки, но – не успела.
В моей сумке зазвонил мобильник. Я достала его и ответила:
– Да, Дима, я тебя слушаю.
Виталий Валерьевич отошел в сторону на пару шагов и начал рассматривать спортивное купе.
– Таня, привет! – крикнул мне в ухо Авельянов. – У меня все готово. Мы можем встретиться с тобой в течение часа?
– А попозже нельзя? – уточнила я.
– Честно говоря, я хотел бы пересечься с тобой пораньше. Потом у меня одно мероприятие намечается.
Я вспомнила о Димкиной невесте и поняла, что бессмысленно соперничать с ней.
Это раньше, когда Авельянов был свободным человеком, он находил для меня время в любое время суток и откладывал все другие дела. Теперь его личная жизнь доминировала над работой, к тому же не слишком законной. Точнее, совсем незаконной.
– Ну, хорошо, Дима, я готова ради тебя изменить свои планы. Где мы встретимся? – нарочито громко произнесла я.
– Там же, в «Заправке».
– Хорошо, я буду в кафе через полчаса. – Не успела я убрать мобильник в сумку, как Виталий Валерьевич был уже тут как тут.
– Танечка, неужели вы уходите? – опечалился он.
– А вам никто не говорил, что подслушивать чужие разговоры некрасиво? – холодно бросив эти слова в лицо навязчивому кавалеру, я резко развернулась, чтобы направиться к выходу.
Виталий Валерьевич схватил меня за руку, притянул к себе и, отбросив прежнюю деликатность, прошипел:
– Кинуть меня решила, курочка?!
Обращение «курочка» меня покоробило. Почему именно эта птица, а не зайка, киска или рыбка? Хотя, все эти анималистические словечки, обращенные в мой адрес, никогда не ласкали мой слух.
Но «курочка» – это уже за гранью!
– Папочка, вы, вообще-то, понимаете, где находитесь? Отпустите руку! Видите, на нас уже обращают внимание? – Виталий Валерьевич огляделся по сторонам и, наткнувшись на строгий взгляд секьюрити, отпустил меня. – Вот так-то лучше. Гуд бай, папаша!
Бросив на прощание директору кадрового агентства обворожительную улыбку, я направилась к выходу.
