Шаг во тьму

Лучился радостью, как облитые солнцем голые березки за окном. Будто это я сам пригубил вина.

Виктор не стал дожидаться Старика. Сбросил салфетку, прикрывавшую вторую бутылку, уже вскрытую. Разлил по пяти бокалам и поднял свой.

Он снова отпил маленький глоточек и зажмурился от удовольствия, а вот у меня удовольствие как корова шершавым языком слизнула.

– А мальчишка? – спросил я.

– Какой мальчишка? – Виктор посмотрел на меня так, будто и в самом деле не понимал, о чем я.

– Второй мальчишка! Которого увезли!

– Ах, это… – Виктор поморщился.

– Да? – с вызовом ответил я.

– Лучше забудь, – посоветовал Виктор. Без своего привычного высокомерия, непривычно мягко сказал. В самом деле посоветовал.

– Потому, что там, где ты его найдешь, там-то тебя уж точно раздавят. Сам подумай. Мы вчетвером с этой-то едва справились, а какого уровня должна быть та…

– Она жаба, – сказал я, но Виктор, не обратив внимания, продолжал:

– Для чего и другим! Для ритуала!

– Ты точно выспался, Храмовник?

Опять эта его фирменная усмешечка, будто понимает что-то такое, чего мне никогда не понять.

– Может быть, ты прав. Может, и не для ритуала. Ну и что? Она жаба!

С жабами куда проще, чем с паучихами. С этим-то он не будет спорить.

– У нее могут быть слуги, – сказал Виктор.

– С жабой можно взять оружие… – осторожно вставил Шатун.

Виктор резко развернулся к нему, вино в его бокале едва не перехлестнулось через край.

– Тебе лично, мишка-оторва, еще за то оружие сейчас надают розовыми слонами…

Шатун запунцовел и откинулся назад.

Да уж. За то, что он так легко взял оружие, когда мы шли на паучиху, Старик его по головке не погладит… Старик ему год вдалбливал, что с оружием на паучих нельзя никак и никогда. Что бы ни случилось. Никак и никогда.

– Но эта-то жаба, – сказал я. – На нее можно идти с оружием.

В коридоре хлопнула дверь, послышался скрип колес.

– Лучше забудь, – тихо бросил мне Виктор вдруг неожиданно серьезно. От его глумливой ухмылочки не осталось и следа.

И вдруг закрылся. Подобрался, уставился на свой бокал. Старик вкатился в комнату. Подозрительно оглядел нас:

– Притихли-то как сразу…

Он поставил на стол бокал с капельками вина и ополовиненную бутылку. Еще раз внимательно оглядел нас и приказал:

– Засранцы, – сказал Старик.

Выслушал он молча, глядя в стол перед собой, лишь мрачнел все больше. Даже про бокал с вином забыл.