Шаг во тьму

Вот только вдохнуть никак не получалось.

На миг перед глазами прояснилось и снова все потонуло в красноватой тьме. Сердце протопало по лесенке вверх, уперлось во что-то и, спотыкаясь, покатилось вниз, все медленнее и медленнее…

Все-таки я умру. Сердце включилось, но легкие, похоже, эта тварь вывела из строя навсегда.

За все на свете приходится отвечать. Я оставил ту суку умирать там, живую, но без надежды… И вот теперь настал мой черед. Сердце будет биться, но что толку гонять кровь, в которой нет кислорода?

Легкие горели, и жар разливался по всему телу… Сердце трепыхалось покалеченной птицей.

Руки, ноги – полные жалящего, раскаленного свинца, неподвижные, безжизненные…

И только тоненькая струйка прохлады не давала мне сойти с ума от боли.

В жгущем океане боли – лишь крошечный ручеек прохлады и облегчения. Прерывистый, но есть. Холодным глоточком… И еще одним холодным глоточком облегчения…

Это почти ничего не дало, я мало что видел, темные пятна плавали передо мной. Но это было единственное, что давало мне чувствовать, что я еще жив.

Давало мне верить, что я еще могу управлять своим телом. Хоть чуть-чуть. И эти крошечные глоточки облегчения… Это же… Это…

Я попытался выдохнуть, выкинуть из себя спертый, бесполезный воздух, что был в легких, с криком, изо всех сил, как можно резче!

И это сработало. Мышцы грудной клетки включились. Раздвинули ребра, и я с всхлипом втянул воздух – полную грудь чудесного, пьянящего, свежего воздуха…

Минуту я не мог надышаться, мне казалось, что мышцы вот-вот снова выключатся.

И я следил за своими чувствами, старательно вдыхал и выдыхал, вдыхал и выдыхал.

Пока не поверил, что это не случайность.

Я могу дышать. Сердце билось быстро и тяжело, но ровно.

Перед глазами прояснялось. Я даже мог двинуть рукой, чтобы прикоснуться к затылку.

Я ждал, что рука провалится – на затылке я чувствовал лишь онемелую хрупкость, но под пальцами оказалась кость. Твердая и гладкая. Хотя и липко все от крови…

Чертова сука лежала на стуле, ее голова бессильно свесилась через край сиденья, золотистые волосы стекли вниз пологом… и ее рука.

Лежала на спинке стула в каких-то сантиметрах от моих пальцев. Слишком близко.

Очень медленно и осторожно – вдруг мышцы подведут меня, рука дернется и… к черту, к черту! Не отрываясь от спинки стула, я скользнул пальцами по дереву, прочь от ее руки. И только потом решился приподнять свою и отвести вбок, чтобы опереться о пол.