Шаг во тьму

Узкая юбка чуть ниже колена, приталенный жакет из черного бархата, под ним что-то белое с подобием банта между отворотов. А движения… Лет на двадцать с хвостиком. Ну, пусть двадцать пять. Ну, пусть тридцать – иногда и лучше сохраняются. Но никак не больше тридцати пяти!

Ни черта не понимаю…

Она остановилась, не дойдя до лестницы. Оглянулась, словно не находила чего-то.

Я вздрогнул. В этой неживой тишине сотня метров ничего не значила. Голос, на удивление грудной для такой худощавой фигурки, будто над самым ухом.

В доме открылась дверь, в светлом проеме чернела фигура кавказца.

– Ты кормил его? – спросила женщина.

Темный силуэт мотнул головой.

– Нет его в доме, бегает где-то…

Она чуть склонила голову. Наверно, и бровь взметнула, этаким отточенным движением. Но издали не видно – и, честно говоря, увидеть не хочется. Никогда. Только бы убраться отсюда…

На этот раз она не просто назвала имя, а позвала. В ленивом прежде голосе прорезались стальные нотки. Окрик вышел хлесткий, как щелчок хлыста.

Она, блондин и кавказец постояли, слушая. Но тишину ничто не нарушало. Никакого треска сухих листьев под лапами волка, несущегося на зов. Только тишина.

Женщина уткнула кулачок в бок, нетерпеливо переступила ногой. И стала медленно разворачиваться, окидывая взглядом вокруг – будто пыталась высмотреть волка, несущегося к ней из-за деревьев. Только я знал, что она не смотрит…

По крайней мере, не глазами. А я был от нее меньше чем в сотне метров.

Странно, но страха не было.

Закрыв глаза, уткнулся лицом в листву и расслабился. Полностью, до последнего мускула. И выгнал из головы все мысли, все опасения…

Лишь темнота и запахи листвы, земли, осени…

Запахи, только запахи вокруг – и больше ничего. Ни страха, ни мыслей, ни меня самого…

А потом повеяло холодком.

Холодное касание по вискам изнутри. Мимолетное, как пальцы слепого, привычно обегающие давно знакомые предметы.

Потому что наткнулись на что-то, чего тут не должно было быть. Чему тут не место.

Зацепились внутри моей головы. Коснулись тверже, с интересом…

Я еще сильнее уткнулся лицом в листву. Зарылся в нее носом до самой земли, где пахнет сильнее. Нырнул в запах, отбрасывая от себя все прочее… Во всем мире нет ничего, кроме этого прелого запаха.